Жена-22
Шрифт:
18:03 Джампо подбегает к двери, отчаянно лая.
18:04 Джампо до крови кусает Банни за ногу. Банни кричит от боли.
18:05 Услышав крик, в холл выбегают Уильям, Кэролайн, Зои и Питер.
18:07 Оказание первой помощи на кухне. Я путаюсь у всех под ногами и отчаянно тараторю. Это не укус, это просто царапина. Где пластырь? У нас есть неоспорин? Это не неоспорин, это суперклей.
18:09 Уильям, сжав зубы, обрабатывает ранку Банни.
18:10 Я смотрю на часы.
18:15 Уильям спрашивает, кто хочет выпить.
18:17 Я открываю бутылку “Пино Нуар” и наливаю всем взрослым по бокалу.
18:19 Я выпиваю залпом бокал и наливаю еще.
18:20 Уильям советует мне сбавить скорость.
18:30 Звенит таймер, и Уильям вынимает из духовки запеканку из макарон с сыром.
18:31 Все восторгаются, как замечательно она пахнет, и выражают нетерпение сесть за стол.
18:35 Обсуждаются все за и против использования сыра грюйер по сравнению с традиционным чеддером при приготовлении макарон с сыром в домашних условиях.
18:40 Я говорю Банни и Джеку, как я рада, что они у нас поживут.
18:45 Банни спрашивает, хорошо ли я себя чувствую. Я говорю, что все отлично, но почему она спрашивает? Она говорит что-то насчет того, что у меня на лбу выступил пот.
18:48 Банни интересуется у Кэролайн, как продвигаются поиски работы.
18:49 Кэролайн говорит “прекрасно!”, ее назначили новым исполнительным директором Гугла.
18:51 Я объявляю всем, что очень, очень прошу меня извинить, но я заранее договорилась и не могу пропустить встречу, и не могу отменить ее, потому что вчера Недра уронила телефон в унитаз и нет никакой возможности с ней связаться.
18:51 Уильям отзывает меня в сторону и говорит, что не может поверить, что я все-таки ухожу, ведь Банни и Джек только что приехали.
18:52 Я говорю ему, что мне очень жаль, но я должна уйти.
18:52 Уильям напоминает, что это была моя идея – предложить Банни и Джеку остановиться у нас.
18:53 Я ухожу.
19:05 Я прибываю в “Чай и не только” и занимаю столик. Адреналин зашкаливает. Исследователь-101 опаздывает.
19:12 Проверяю, который час.
19:20 Захожу на Фейсбук с мобильного. Новых статусов нет, он не в Сети.
19:25 Заказываю чай с лимоном. Конечно, я бы предпочла кофе, но боюсь запаха изо рта.
19:26 Проверяю Фейсбук.
19:27 Еще раз проверяю Фейсбук.
19:28 Включаю и выключаю телефон.
19:42 Чувствую себя женщиной среднего возраста.
19:48 Отправляю ему сообщение.
Мы договаривались на семь или на восемь? Может быть, на восемь? Так или иначе, я уже на месте!
20:15 Ты дура, идиотка, тупица.
На ободке чашки след от помады. Смотрю на свои эспадрильи. Я начинаю дрожать – от пальцев ног и вверх до плеч.
– Вы нормально себя чувствуете? – через минуту участливо спрашивает официантка.
– Все хорошо, все хорошо, – бормочу я.
– Вы уверены?
– Я просто только что узнала плохие новости.
– О боже. Мне так жаль. Могу я чем-нибудь помочь?
– Нет, спасибо.
– О’кей. Но, пожалуйста, не стесняйтесь, зовите меня, если вам что-нибудь понадобится. Все что угодно. – Она торопливо отходит.
Я сижу за столом, закрыв голову руками. Внезапно звенит телефон. Сообщение от Джона Йоссариана.
Мне ужасно жаль. Случилось нечто непредвиденное.
Я потрясенно вглядываюсь в слова. О’кей, о’кей, о’кей. Что-то помешало ему прийти. Но кем он себя возомнил, чтобы так со мной поступать? Я колеблюсь между отчаянным желанием поверить и порывом послать его ко всем чертям, но, прежде чем успеваю решить, выстукиваю:
Я волновалась, что с вами что-то случилось.
Почти сразу же телефон снова звенит.
Огромное спасибо за понимание. Я с вами не играю. Больше всего на свете я хотел быть там. Вы должны мне верить.
Я поднимаю глаза от мобильника. Кафе опустело. Очевидно, никто не хочет “чая и не только” после восьми вечера. Я несколько раз читаю два последних сообщения. Хотя он сказал именно то, что должен был сказать, я никогда не чувствовала себя более одинокой. Правда ли у него что-то случилось? Он вообще собирался приходить? Или передумал в последнюю минуту? Может, он решил, что лучше общаться на расстоянии. Что встреча со мной настоящей испортит его фантазии. А как насчет моих фантазий? О том, что где-то в мире есть мужчина, который меня понимает. Тот, кто не может перестать обо мне думать. Тот, что дал мне почувствовать себя женщиной, по которой можно сходить с ума. А что, если на самом деле Исследователь-101 – какой-нибудь тупой извращенец, который ловит кайф от соблазнения жалких одиноких женщин средних лет?
Я слишком раздавлена, чтобы лгать. Я набираю:
Я тоже больше всего на свете хотела, чтобы вы были здесь.
Нажимаю “Ответить” и отключаю телефон.
20:28 Сажусь в машину.
20:29: Еду домой.
20:40 Подъезжаю к дому.
20:41 Отпираю парадную дверь.
20:42 “Элис? – кричит Уильям. – А мы тебя ждем. Давай скорее к нам”.
20:44 При звуке его голоса меня переполняет чувство вины и, кое-как изобразив улыбку, я иду в гостиную.
Часть третья
80
– Ты очень вовремя, Элис, ты как раз нас рассудишь, – улыбается мне Банни, когда я вхожу в комнату.
Банни так уютно устроилась в раскладном кресле, что ка жется, она сидела в нем всю жизнь. Ее перевязанная босая нога с выкрашенными в веселый мандариновый цвет ногтями покоится на подушке. Даже раненая, она может служить моделью для плаката, рекламирующего красивое старение. Сейчас ей уже, должно быть, за шестьдесят, но она как никогда хороша.