Жена адвоката

— Доктор, скажите, у меня все в порядке? Я смогу стать мамой?

Я сижу на кушетке в белом халате и с надеждой смотрю на гинеколога, которая пролистывает на экране мои снимки узи.

Она переводит на меня внимательный взгляд.

— Лиза, вам двадцать семь лет. У вас здоровый организм. Есть, конечно, проблемы, которые надо лечить. Вижу небольшое воспаление, есть эрозия, но это все поправимо. Нет никаких препятствий для рождения ребенка.

— Понятно. Спасибо. А когда будут готовы остальные анализы?

— Через три дня вам пришлют результаты на почту. Но я уверена, все будет хорошо.

— Угу, — киваю угрюмо.

Она накрывает мою руку своей рукой.

— Лиза, я понимаю, что вы перестраховываетесь, но поверьте — у вас нет никаких скрытых болезней. Не надо бояться.

Я киваю, начинаю одеваться за ширмой. Мне неловко за свои страхи, но я ничего не могу с ними поделать.

Через три дня я точно буду знать, что здорова. Или, что какое-то заболевание проявилось в течение последних месяцев. Тогда мечте о ребенке придет конец. Всему придет конец.

Я не люблю ходить к врачам. Ненавижу их пытливые взгляды и откровенные вопросы. Но у меня нет выхода. В прошлом я прошла через ад, и очень боюсь, что этот ад аукнется в реальности. Обследование я прохожу второй раз. Снова и снова сдаю кровь на все возможные анализы, делаю узи. Кто-то скажет — паникерша. Но мне надо знать, что, если я решусь на ребенка, он будет полностью здоров. Не хочу, чтобы ему что-то угрожало.

В этот раз я пришла в клинику без ведома Игоря. Не желаю, чтобы он знал о моих страхах. Игорь Свиридов — адвокат по уголовным делам. А еще он — близкий для меня человек. Игорь хочет свадьбу, хочет семью и детей, но я никак не могу справиться со своими страхами, чтобы дать ему то, о чем он мечтает. Три года назад у нас была любовь, а потом… меня похитили. Торговля людьми запрещена в нашей стране, но моих похитителей это не остановило. Три года я провела на дне, в рабстве. Думала, что меня никогда не спасут, но случайное стечение обстоятельств снова привело меня к адвокату Свиридову.

Людей, которые сломали мою жизнь, посадили. Они больше не смогут причинить мне зла. Но что делать с моей изломанной душой, я не знаю. Мне очень трудно адаптироваться к нормальной жизни.

…Я забираю у доктора свои результаты обследования, любезно прощаюсь и выхожу в холл.

Прячу папку в сумку, задерживаюсь у зеркала. Поправляю длинные светлые волосы, легкое летнее платье из льна и выхожу на улицу.

Август вступил в свои права. Солнце уже печет не так сильно, в воздухе едва уловимо проступают нотки приближающейся осени, и так отчаянно хочется жить…

У парковочного кармана я притормаживаю. Прежде чем сесть в машину, которую Игорь подарил мне на день рождения, я сворачиваю в торговый павильон, где продают краски и холсты. Я уже четыре месяца занимаюсь в терапевтической группе, а в свободное от занятий время рисую.

В павильоне я проваливаюсь во времени и пространстве. Долго брожу между витринами, тщательно подбирая оттенки красок.

Ловлю себя на мысли, что хочу приготовить что-то особенное на ужин для нас с Игорем.

Заглядываю в супермаркет, выбираю сухое белое вино, покупаю стейки из говядины, сыр Камамбер с грецким орехом, несколько спелых груш, помидоры черри.

Дома я прошу умную колонку подобрать приятную музыку и вожусь в кухне-столовой с покупками. Открываю бутылку вина, пробую, пока готовлю. Сыр запекаю в духовке вместе со специями и помидорами. Обожаю это блюдо. Делаю из багета гренки. Впервые за те месяцы, что я свободна от прошлого, я хочу сделать сюрприз для адвоката Свиридова. Я хочу устроить для нас с ним романтический ужин при свечах.

Случайно выхожу в прихожую, и в телефоне обнаруживаю пропущенный вызов от Игоря. Спохватываюсь, набираю его номер.

— Игорёш, ты звонил? — интересуюсь, напряженно проводя по волосам ладонью. — Прости, я была на кухне, не слышала. Я тут в магазин заскочила, решила приготовить что-то для нас с тобой на ужин. Вино купила, стейки… Давай устроим ужин на двоих? Может, кино посмотрим? Я могу поискать что-нибудь в интернете.

— Лиз, я сегодня задержусь. Только это и хотел сказать. Буду поздно, не жди меня, — обрывает мою болтовню Свиридов.

Сердце неприятно сжимается. Как будто у меня только что отняли конфетку.

— Ну…хорошо, — выдаю растерянно. — Я тогда в морозилку стейки положу, завтра сделаем. — Не дуйся, малыш, ладно? — уже мягче просит он.

— Да нет, что ты. Вино, использую, а готовить тогда не буду. Закажу суши в доставке.

— Хорошо. Денег кинуть тебе на карту?

— Не стоит, там еще есть.

— Ладно, до встречи.

— Пока.

В трубке раздаются короткие гудки, а я растерянно смотрю на экран мобильника. У меня в душе полный раздрай. Почему именно сегодня Игорь решил задержаться?

Возвращаюсь на кухню, выключаю духовку. От того, что мой адвокат не придет вовремя домой, становится грустно. Ну почему именно сегодня, когда я снова была у врача и получила еще одно подтверждение того, что я полностью здорова?

Забираю вино, гренки и запеченный с помидорами Камамбер в свою спальню. Отпиваю глоток вина, распаковываю краски.

Вокруг все заставлено моими картинами. Полгода назад я начала посещать группу арттерапии, и у меня появилась тяга к рисованию. С тех пор все свободное время я провожу в компании холстов и красок. Иногда я с ними даже разговариваю.

Они повсюду. Мрачные, жутковатые, расплывающиеся мазки помогают мне проживать свое прошлое.

Сегодня у меня в сердце появилась надежда. Кажется, лед в моей душе тронулся, и я смогу сделать следующий шаг навстречу себе.

Я рассеянно развожу разноцветные краски, а сама все думаю про Игоря. Надо же, именно сегодня, когда я хотела сделать шаг на сближение, он решил задержаться в офисе. Вино подогревает мою досаду, и кажется, еще немного, и меня отбросит назад…

Мазки на холсте, которые сначала были светлыми, теперь становятся все мрачнее. В самом центре холста рука против воли снова и снова выводит большие женские глаза. Они полны страха и тревоги.