Жена Аида

— Кора, не отставай! — Деметра говорила по-русски с акцентом, но очень бойко и четко. — А то мы не успеем все посмотреть. Пойдем к «Садам», твои нарциссы никуда не денутся!

— Как жаль, что у меня не сотня глаз! — Я ускорила шаг. — Это настоящий…

— Рай на земле, — довольно продолжила моя взрослая подруга. — И это ты еще не видела «Сады Челси», девочка. Давай догоним Костаса, этот пацан уже куда-то умчался.

И крепко схватив меня за руку, эта энергичная женщина вихрем пронеслась мимо удивительных композиций с нарциссами, астрами, розами, гладиолусами…

Я до последнего не верила, что у меня получится попасть на Цветочную выставку в Челси. Даже когда увидела в своем паспорте долгожданную британскую визу, даже когда мы с Деметрой и Костей, сидя дома, обсуждали наш маршрут в первый день, даже когда мы приземлились в Хитроу.

Казалось слишком сказочно прекрасно, чтобы стать реальностью.

— Погоди! Остановись, пожалуйста, — взмолилась я. — Это же «Грейс» — любимые розы бабушки. Я должна их сфотографировать для нее.

Деметра махнула на меня рукой, поругалась по-гречески и побежала отлавливать своего пятнадцатилетнего сына Костаса, которого я зову Костей или Костяном. За те месяцы, что мы живем с бабулей в нашей греческой деревушке, эти люди стали нам как родные. Поэтому, когда Деметра позвала с собой в Лондон на самую крутую в мире выставку ландшафтного дизайна, я согласилась не раздумывая.

Сейчас я счастлива как никогда. Даже мое прошлое уже не так волнует. Я знаю, что никто из моей прежней жизни меня больше не ищет. Ни бывший жених, ни его безумный младший братец, ни отец с мачехой. Обо мне забыл и тот, кого я вспоминаю каждый день…

Так, достаточно грустных мыслей! Я навела камеру на розы, когда почувствовала легкий толчок в спину. Кадр получился смазанным, но я не расстроилась. Сделаю еще.

— …Нет, ты не понял, Солнцев нам не поможет, — раздался за спиной незнакомый мужской голос. — Арсения за яйца крепко держат Аракчеевы, проблему нужно решать кардинально…

Я застыла на месте, мгновенно забыв про любимые бабушкины розы. Русской речью в Лондоне не удивишь, вот только говорил незнакомец… о моем отце — Арсении Солнцеве. И о братьях Аракчеевых, которые перевернули всю мою жизнь. Мужчина прошел мимо, не обращая на меня никакого внимания. Он продолжал что-то говорить, но слов я уже не могла разобрать.

Ноги сами понесли меня за незнакомцем. Мое прошлое напомнило о себе, когда я этого совсем не ожидала.

Я старалась не отставать. К счастью, он совсем не оглядывался, а потом и вовсе остановился у небольшого японского сада. Моя камера тут же заинтересовалась маленьким прудом, рядом с которым стоял мужчина. Высокий и крепкий, с типичным славянским лицом, шатен, лет сорока — сорока пяти, в дорогом сером костюме. Ничего необычного в его внешности не было. Но я все же аккуратно навела на него камеру и сделала пару снимков. Сейчас он уже ни с кем не разговаривал, и я так и не узнала, что у него за проблема с моим отцом, которую нужно решать кардинально.

Последнее слово мне особенно не понравилось. Нутром чувствовала, что плохо дело, а еще не могла отделаться от ощущения, что я как-то связана с этим человеком, не только из-за папы.

Поэтому продолжала стоять рядом и чего-то ждать. Видела, как в метрах тридцати от меня Деметра громко отчитывала Костю, парень в ответ бурно жестикулировал. Наверное, если бы я сейчас ушла к ним, то совершила бы самую большую ошибку в жизни.

К незнакомцу подошел другой мужчина, по виду тоже явно русский. Чуть моложе, светловолосый, одетый в обычные джинсы и ветровку, взгляд у него был неприятный. Я отвернулась, чтобы сделать несколько снимков. Рядом появилась пожилая пара — мужчина с женщиной бойко переговаривались по-итальянски. Шатен скользнул по ним взглядом, не обратив на меня никакого внимания. А потом заговорил:

— Аракчеевы слишком усилились, Дима, это очень плохо. Наглые, борзые… скоро и нас с тобой под себя подомнут. Завод этот у меня из-под носа увели. А сейчас еще и контракт с голландцами на поставку нефти отобрали. Недооценил молодых мерзавцев.

— Севка — слабак. — Блондин покачал головой. Он говорил о моем бывшем женихе. — Только и умеет, что языком молоть и понтиться. Самого младшего, идиота Даниза, считай, и вовсе нет. Понятно, кто всем рулит.

— Аид весь в отца. — Я чуть не выронила камеру из рук, услышав запретное для себя имя. — Его порода, да только сын еще жестче и хитрее. Если парня сейчас не остановить, он через два-три года построит такую империю, что работать будут только с ним.

Он замолчал, а я с ужасом смотрела на приближающихся Деметру с сыном. Если они сейчас обратятся ко мне по-русски…

— Без старшего брата Сева ничто, — продолжил шатен. — Ноль без палки, с ним будет намного проще договориться, он и контракт с голландцами сдаст. В штаны наложит, если останется без брата. Ты понимаешь меня?

Как в замедленной съемке я смотрела на блондина. Он согласно кивнул.

— Аиду пора отправиться в ад. Я им займусь.

— Не затягивай.

Я больше ничего не видела — ни этих мужчин, ни Деметру с Костей, ни итальянцев, ни красоты цветочной выставки.

Я уже была в аду.

Семь месяцев до событий пролога

Москва

— Спасибо, что отговорил ехать в полицию, Герман. Я бы разнес все отделение к черту!

Я сдержал улыбку — мой младший брат за свои двадцать пять лет если и дрался, то в детском саду за игрушку. Но сейчас я ободряюще похлопал его по плечу.

— Ты неплохо держишься, Сева. Для мужчины, у которого украли невесту за полчаса до свадьбы, ты образец хладнокровия. Следователь подъедет через четверть часа.

— Он будет держать язык за зубами? — нервно спросил брат. — Ты же понимаешь, что произойдет, если в совете директоров узнают или журналисты пронюхают…

— Это один из старых знакомых отца. Его должник. Так что расследование будет неофициальным, но качественным. Мы узнаем, что произошло с твоей невестой.

— Солнцев будет молчать? У него вообще-то дочь похитили! — Сева никак не мог успокоиться, но, по крайней мере, больше не бегал по загсу, привлекая к себе внимание. Его матери удалось его немного успокоить, когда я подъехал и силой запихнул брата к себе в машину.

— Арсений Солнцев будет делать только то, что мы скажем. Я велел твоей охране привезти их всех из загса сюда, в твою московскую квартиру…

— Я сюда собирался привезти вечером свою жену! — Сева с размаха ударил по столу. — У меня были другие планы на эту ночь. Черт, я даже не успел ее…

Он замолк, поймав мой взгляд.

— Ну да, сейчас не об этом надо думать… — Он поспешно отвел глаза. — Успею еще. Кому она могла понадобиться?! Выкуп?! Герман, у меня больше нет других идей! Эта тупая курица, ее мачеха, что-то визжала про Даниза… Где эта дура?