Чтение онлайн

— Но они есть во Франции.

— Я знаю это, и знаю многих из них, большинство из которых имеют достаточно средств, чтобы обеспечить свой титул.

— Не думайте о средствах. Титул обеспечит их человеку таких талантов, как вы. Вы можете быть одним из них. Французский граф все же граф. Я полагаю, этот титул удовлетворит вас?

Свинтон, казалось, размышлял.

— Возможно. И как вы думаете получить этот титул для меня?

— Я уверен, что это возможно. Тот, кто имеет власть даровать такие почести — мой близкий друг, с которым я лично знаком. Мне не надо говорить вам, что это — правитель Франции.

— Я знаю это, мой лорд.

— Хорошо, мистер Свинтон, будем считать, что титул французского графа удовлетворит вас, и вы получите его в течение недели. Или еще раньше, если поедете в Париж сами.

— Мой лорд, я буду рад поехать туда.

— Тогда договорились. Приходите ко мне завтра. Мне тем временем подготовят письмо, которое не только представит вас императору Франции, но возведет вас в ранг благородного французского света. Приходите ровно в десять.

Нечего говорить, что Свинтон был пунктуален и прибыл в назначенное время; и в тот же день, с сердцем, полным радости, совершил поездку из Парк Лайн в Париж.

Не менее рад был и его патрон — тем, что сумел откупиться такой дешевой ценой, в то время как в ином случае это могло не только дорого стоить, но и повлечь за собой губительный скандал.

Менее чем через неделю с момента этого разговора Свинтон пересек границу Южного Банка вилл с патентом на графский титул в кармане.

Если когда-либо в жизни миссис Гирдвуд и случались сюрпризы, так это было именно тогда, когда мистер Свинтон зашел в отель «Кларендон» и спросил, примет ли она и ее девочки приглашение на прием у лорда.

Прием должен состояться в резиденции лорда в Парк Лайне.

Вдова владельца магазина дала согласие, не проконсультировавшись с девочками, и ей было передано приглашение на прием, на листе тоновой окрашенной бумаги, с известным гербом.

Госпожа Гирдвуд отправилась на прием, и девочки вместе с нею; голова и плечи Джулии были украшены алмазами стоимостью в двадцать тысяч долларов.

Иными словами, она была украшена, как и любая английская леди, которая была представлена в гостиной Его Светлости; и среди них были самые благородные в стране.

Судя по тому, как их встретили, леди из Америки не имели никакого повода стыдиться за джентльмена, который их сопровождал. Что касается мистера Свинтона, миссис Гирдвуд была весьма неожиданно и приятно удивлена, когда благородный хозяин, подойдя к их группе, обратился к нему со словами «Мой дорогой граф» и попросил познакомить с его спутницами.

Это было сделано весьма изящно, и теперь впервые в своей жизни миссис Гирдвуд была вполне уверена, что ее окружают представители настоящей аристократии.

Не могло быть никакого обмана со стороны людей, имевших все звания, известные по «Книге пэров Бурке». И при этом уже не было никакого сомнения, что мистер Свинтон на самом деле имеет титул.

— Он граф, и это на самом деле так! — пробормотала миссис Гирдвуд. — Он не лорд, но он никогда не говорил, что он был лордом. Но титул графа — это то же самое, или где-то рядом.

— Кроме того, есть графы с очень большими состояниями — намного большими, чем у некоторых лордов. Разве мы не слышали об этом?

Вопрос был задан Джулией после того, как все трое были представлены августейшей особе.

Но тогда у Джулии не было возможности получить ответ на свой вопрос, ибо благородный хозяин, гостями которого они были, снизошел до беседы с нею, и продолжал болтать с ней так долго, что граф, казалось, начал ревновать к нему! Как будто заметив это, Его Светлость ушел, продолжив расточать подобную любезность двадцати другим молодым и красивым леди, украшавшим своим присутствием прием, — они после отъезда семейства Гирдвуд полностью завладели вниманием графа вплоть до завершения вечера.

Приемы длятся обычно не более чем два-три часа, начинаются в десять и завершаются примерно в двенадцать, с легкими закусками типа «званого чая», подаваемого весьма некстати вместо ужина.

В продолжении вечера граф де Вальми (таков был титул мистера Свинтона) пригласил леди на небольшой ужин, более существенный, в одном из уютных ресторанов, которые можно найти немного дальше, на Пикадилли. Там к ним присоединился другой граф, который уже находился за столом мистера Свинтона, сопровождаемый графиней, и они все вместе весьма приятно провели час-другой, как это обычно бывает за небольшим ужином.

И даже спокойная Корнелия наслаждалась, хотя и не благодаря компании двух графов. Она встретила на приеме джентльмена — человека достаточно старого, годящегося ей в отцы, — но той благородной природы, на которую сердце молодой доверчивой девушки с готовностью откликается. Они долго болтали друг с другом. Он сказал ей несколько слов, которые заставили ее позабыть о разнице в годах и вызвали желание беседовать с ним вновь и вновь. Она дала согласие на продолжение встреч с ним, и мысль об этом позволила ей считать себя не обделенной вниманием, даже когда граф де Вальми ограничил свой интерес исключительно ее кузиной, а женатый граф вовсю расточал любезности ее тете!

Шампанское и мозельвейн note 31 были самого лучшего качества, и миссис Гирдвуд вынуждена была не ограничивать себя в их употреблении, так же как и ее дочь.

Оба графа были приятными компаньонами — но особенно тот, кто так долго проходил как мистер Свинтон, — он более не старался придерживаться своего инкогнито.

Оно завершилось и в сердце миссис Гирдвуд, которая привязалась к нему как мать к сыну, в то время как Джулия смягчила свое сердце по другой причине, поскольку отданное сердце обещало ей титул «графини».