Чтение онлайн

— Ах ты, порождение Бездны! Покорно он, видите ли, просит… А кто наших братьев у Горячих камней погубил! А?

— Успокойся, Эдфин. Это был честный бой, - урезонил вспыльчивого подданного Владыка.
– Горе от потери наших братьев останется незабвенным и не пройдет никогда, но мы так же не можем не признать, как это ни горько, что бой этот послужил к вашей славе, лорд Дорган, ибо вы сумели одержать победу малыми силами. Мы восхищены вашим искусством и воинской предприимчивостью. Для нас честь принимать вас в Блингстоуне, как гостя. Если вы, действительно, явились к нам как гость.

— Я наслышан о благородстве Владыки Блингстоуна и рад убедиться в этом лично. А в битве у Горячих камней, дворфы, в который уже раз, поразили воинов дроу своей отвагой. Ни кто из них не предпочел плен, гибели в бою, с именем Морадина на губах. И я пришел к вам не как шпион и не как гость. Я пришел за помощью.

— До меня дошли известия, что Верховный Совет Матерей Первых Домов Мензоберранзана, чуть было не предал вас казни за то, что вы запретили отбирать оружие у погибших дворфов, что бы каждый из них мог быть погребен, как подобает воину и глумится над их телами. Я помогу вам, в чем бы ни заключалась ваша просьба. Вам знакома честь, хоть вы и дроу.

— Что бесчестно глумится над достойным противником, понимали даже мои воины, в отличие от женщин-магов, сопровождавшие нас в том походе. Советом Первых Домов я был приговорен к казни, от которой меня спасла Фиселла де Наль. Я пришел за ней.

— Фиселла де Наль, Мать Первого Дома Мензоберранзана? Так это ее мы принимаем у себя? Я поражен. Но знаешь ли ты, лорд, кто на самом деле скрывается под ее личиной?

— Человек

— И ради смертной ты приволокся в Блингстоун, темный эльф?
– голос Рена был само недоверие.
– Что она пообещала тебе за то, что бы ты вывел ее на Поверхность? Могущество над ними?

— Подожди-ка, Рена! Пусть сперва ответит на мой вопрос - вмешался Хиллор - Это ты, не дал смертной уйти из мира живых в Холодную вечность?

— Да.

— Откуда ты знал, что она умирает?

— Я чувствовал.

— Не много ли ты отдаешь простой смертной?
– подозрительность не покидала Рена.

— Вместе с ней я ухожу на Поверхность. Мне нет возврата в Мензоберранзан. Я прогневал Ллос, а богиня никогда и никого еще не прощала.

— Ты прогневал ее тем, что умыкнул Мать Первого Дома?
– насмешливо спросил Рена.

— Именно… Вы позволите мне поговорить с ней?

— Разумеется, дроу. Вот только… - Хиллор вздохнул - Жива-то она, конечно, жива, но, так и не очнулась, как мы ни бились, что бы привести ее в чувство.

— Я посмотрю.

Над своим лицом Ника почувствовала слабое движение воздуха и чье-то присутствие - над нею склонились, так низко, что она ощущала дыхание склонившегося. Дорган. Теплая волна прошла по ее телу. Ника сделала попытку пошевелиться, подняться навстречу и вдруг потянулась к нему, открыв глаза. Он, подхватил ее, обнял, крепко прижимая к себе. Ника положила голову ему на плечо, с улыбкой наблюдая за забавными физиономиями оторопевших дворфов.

— А ты все допытывался, что она ему посулила за то, что он проведет ее на Поверхность - толкнул, уж знакомый ей рыжебородый дворф, стоящего рядом товарища с колючими темными глазками и широкой черной бородой.

— Несчастный… несчастный дроу - покачал головой седой маг, чей ворчливый голос смягчился от скорбного удивления - Ты полюбил смертную?

— Мы проведем вас на Поверхность - решительно сказал высокий, почти до плеча Ники, дворф в светлых длинных одеждах и серебряным обручем на голове - А пока будьте нашими гостями столько, сколько пожелаете.

Следуя за Эдфином Рыжебородым, они медленно двигались на диске по городу дворфов. В отличие от невозмутимого Доргана, Ника вертела головой, с любопытством осматриваясь.

Этот город породили скалы. Они стали его колыбелью. Все: дома, извилистые лестницы, подходящие к каждому порогу, были вырублены прямо в них. Все выглядело просто, если не сурово, без излишеств и прикрас, зато добротно, надежно, на века. Каждому, попавшему в Блингстоун становилось ясно - дворфы не собирались покидать эти места, не смотря на опасное соседство.

Появившихся в Блингстоуне дроу, возвышавшихся над ними на две головы, дворфы провожали если не враждебными взглядами, то с настороженным любопытством, но вели себя по отношению к ним сдержанно.

— Эх, быть сегодня жарким потасовкам в корчмах. Попомните мое слово - с предвкушением проворчал Эдфин Рыжебородый - Сейчас-то, все, вон, выглядят смирными, словно девицы на выданье, а соберутся вечером за кружкой забористого пива да, пойдут обсуждать события этого дня, то уж покажут свой норов. Да вы и сами все, если не увидите, то услышите. Уж так развернуться - не остановишь.

Сойдя с диска, по знаку Эдфина, они взбирались по каменным ступеням такой узкой лестницы, что приходилось вжиматься в стену. Ника старалась не смотреть вправо, где зиял обрыв, становясь с каждым ее шагом вверх все глубже и темнее. В довершении всего, они остановились на площадке, лишенной перил и со всех трех сторон, она ощущала манящее притяжение пропасти. Судорожно вцепившись в Доргана, она прижалась к его спине, стараясь уместиться на том пятачке, где они кое-как теснились вдвоем. Эдфин, толкнув внутрь тяжелую дубовую дверь, отступил, пропуская гостей вперед и оттеснив их еще больше к краю площадки.

— Здесь, госпожа найдет все, что ей потребуется - с гордостью произнес он, не обратив внимание на стесненное, если не рискованное, положение гостей.

И после с удивлением наблюдал, как Дорган вводит, зажмурившуюся Нику в дом. Решив не брать в голову их странное поведение - что с них возьмешь, с дроу - он пожал крепкими плечами.

— Эх, голова моя пустая, что котел после обеда - вдруг спохватился он и торжественно возвестил - Тебя, дроу, ждет мастер Хиллор. Он, вишь ты, готов уделить тебе целый вечер, а такой чести удостаивается разве что Владыка.