Чтение онлайн

Нике осталось только подчиниться. Подобрав свой плащ, она пошла за решительно настроенной Ивэ, обернувшись, напоследок, с извиняющейся улыбкой на, уничтоженного таким поворотом, Доргана.

— Да, и помните, — остановилась Ивэ, — что никакие глупости не должны отвлекать нас от обучения. Словом, если увижу, хоть одного из вас на нашей стоянке, то срок учебы продлится еще на седьмицу — безжалостно добавила она, и зайдя за дерево, канула в ночи.

Дорган и Харальд уныло переглянулись, Борг же довольно хмыкнул: эту ночь, он все же, проведет у костра не один.

Как ни был утеснен и оскорблен в своих законных супружеских правах Харальд, но ему пришлось уважать решение Ивэ, а это, можно было с полным правом считать значительным прорывом в его самосознании, потому что в укладе жизни северных варварских племен, женщины в шкале их ценностей занимали место, где-то между куском ткани и лошадью, на которых их, собственно, и выменивали. Разумеется и присутствие отца Ивэ, Борга, как и ее друга и воспитателя Доргана, обуздывали его собственнические порывы. Ведь вряд ли, сама Ивэ могла ему что-то доказать, даже со своим независимым характером.

Проведя ночь у костерка, который они развели неподалеку от костра мужчин, Ивэ и Ника встав чуть свет, вышли из леса на дорогу и миновав придорожный кабак, зашли в деревню, где выменяли головной платок и передник Ники на поношенные кожаные штаны и корзину с продуктами, выложив за них еще несколько монет. После обмена, покинув деревню, женщины свернули на едва приметную тропу, ведущую через рощицу в глубь густого леса. Как им рассказали в деревне, по ней они должны были прийти к охотничьей избушке. Не беспокоясь, что они могут заблудиться, Ивэ расспрашивала Нику о том, держала ли она раньше оружие в руках.

— Нет, не держала, — ответила Ника, расстроив Ивэ.

— Одного не пойму, как ты сумела выжить в Подземье?
– удивилась она. — Или он и там не отходил от тебя ни на шаг.

— Ни на шаг?
– переспросила Ника, понимая, что выглядит глупо.

— Понимаешь, до сей поры у него не имелось слабостей, теперь его легко напугать, если тебя не окажется рядом дольше минуты. А потому не трудно догадаться, что в Подземье он вился над тобой, что птица над птенцом.

— Конечно же, нет. Он не раз оставлял меня одну. А один раз ему даже попало от меня.

— Шутишь?
– остановилась Ивэ. — Как это случилось.

— Случилось…? К-камнем

— Камень?

— Да, — кивнула Ника. — Я ими швырялась.

— Камнями? И ты попала в Доргана?
– недоверчиво спросила Ивэ.

— Как-то, я оставалась одна и, чтобы не было так страшно, собрала камни, а потом услышав подозрительные звуки, стала швыряться ими в ту сторону откуда они раздавались, ну и угодила Доргану в лоб.

Отсмеявшись Ивэ, продолжила распрос.

— Как он, дроу, не смог тебя заметить в пещере, где видит так же хорошо, как мы днем?

– Он окутал меня сферой тьмы и на мне был амулет Бюшанса, который похоже тоже начал действовать, когда Дорган окутывал меня тьмой.

— Но тогда у тебя сильная рука и хороший глаз, а это уже, что-то.

Пройдя через густой малинник, они вышла на небольшую полянку, посреди которой стояла хижина. Немного отдохнув и подкрепившись, женщины принялись ее обустраивать. А поздним вечером, у костра, Ника взяв нитку с иголкой, ушивала штаны. Утром она выстирала их в ручье, что пробегал в десяти шагах от хижины, скрываясь в высокой траве. После завтрака, Ивэ дала ей легкую саблю, которой снабдил ее Дорган, и когда Ника машинально взяла ее, задумчиво посмотрела на свою ученицу.

— Что ж, похоже ты представляешь, как пользоваться оружием, хотя заметно, что в руках ты его не держала.

— Вообще-то, я могу догадаться, что держу в руках не кочергу, — Ника поднесла саблю к лицу.

Ивэ показала ей несколько простых движений, которые она должна была повторять раз за разом, доводя до полного бездумного повторения. Сама же, взяв корзину, ушла в малинник. Когда она вернулась, то увидела, что Ника, вместо того, чтобы повторять заданный урок, целясь в ствол сосны, бросает в него стилет.

— У меня уже рука онемела, бесконечно повторять одно и тоже, — пожаловалась Ника, метнув стилет в истыканный ствол.

– Будем чередовать, — решила Ивэ.

Так у них и повелось, что занятия фехтования сменялись метанием ножа. И все это время, они не прекращали спорить о применении магии в поединках и никак не могли прийти к соглашению. Каждая упорствовала, стоя на своем.

— Ты должна понять, и я не устану повторять тебе это, что противник не гнушается ничем и уж всяко, при удобном случае, постарается использовать против тебя магию, если владеет таковой, чтобы уничтожить.

— Что такое воинское искусство, Ивэ? В том, чтобы показать какой ты крутой, как виртуозно умеешь рубить и махать оружием, еще и магии подпустив? Чтоб боялись. Или, достичь такого уровня, чтобы прекратить бой в самом его начале.

— Спору нет, лучше предотвратить схватку в самом начале, не дав ей разгореться, — кивнула Ивэ. — Но, тебе этого не позволят. Все хотят покрасоваться, показать, что удачливее и искуснее тебя, а уж потом применить магию.

— Вот-вот, и если сразу обезоружить противника, то он не сумеет ей воспользоваться.

— Ника, это доступно только искусным мастерам, таким как Дорган. Сейчас же, мы ведем речь о тебе. А ты не достигла даже самых простейших навыков.

— Ну и что! Зато я никого не обманываю и не собираюсь делать этого, применяя магию.

— Легче всего, вот так оправдать свою лень, — фыркнула Ивэ. — Ты не хочешь потрудиться, ноя, что ты посредственность и, мол, не хочешь никого обманывать, а стало быть, нечего возиться с обучением. Даже самый простой взмах саблей должно оттачивать месяцами.