Чтение онлайн

Дыхание замерло.

Но я все еще ждала.

Не зная, сколько пройдёт времени.

Не зная, придёт ли он.

Не зная, увидит ли он мою записку.

Вдруг я услышала шорох листьев. Кто-то шёл по тропинке. Я затаила дыхание и попыталась слиться с тенями. Сердце замерло в груди, а затем снова забилось, как сумасшедшее. Я не знала, кто это, но надеялась, что это он.

Сердце ёкнуло, словно кто-то невидимый коснулся его пальцем, пробуждая древние, забытые чувства. Я замерла, не в силах пошевелиться, словно окаменев от волнения.

Я стояла на пороге чего-то важного, но в то же время пугающего. Внутри меня бушевала буря эмоций: страх, надежда, отчаяние. Я чувствовала, как внутри меня борются две силы — желание увидеть его и страх перед неизвестностью. Но я знала, что не могу отступить. Я должна была это сделать.

Собравшись с силами, я сделала шаг вперёд. Ноги казались ватными, но я упорно шла. Каждый шаг приближал меня к нему, и я чувствовала, как внутри меня растёт нетерпение.

Я была готова броситься вперёд, увидеть его, услышать его голос, прикоснуться к нему. Даже если это будет стоить мне жизни, я готова была рискнуть.

Пока что я видела лишь тёмный силуэт возле свечи.

Но готова была броситься вперёд, увидеть его, услышать его голос, прикоснуться к нему, даже если это будет стоить мне жизни.

Я бросилась вперёд, но не успела. Силуэт растворился в темноте сада, оставив меня возле погасшей свечи с бьющимся сердцем.

Я услышала шаги позади себя. Сердце пропустило удар, и я резко обернулась, словно меня пронзил электрический разряд.

В полумраке я увидела его — Агостона.

Он вышел из тени, как будто всегда был там, наблюдая за мной. Его силуэт, словно вырезанное из мрака, прорезал туман, создавая зловещую и таинственную фигуру. Я замерла, не в силах отвести от него взгляд.

Его шаги были не тихими, а уверенными, как приказ.

Они звучали как гром среди ясного неба, заставляя меня напрячься и приготовиться к чему-то неизвестному.

Агостон двигался медленно, но его присутствие ощущалось так, будто он был здесь всегда, готовый в любой момент нанести удар.

— Мадам, — произнёс он, голос — сухой, с лёгкой насмешкой, как у учителя, который застал ученицу за списыванием, — а что вы делаете здесь в столь поздний час? Неужели решили устроить романтическую встречу с деревом? Оно, конечно, упало на вас, но, боюсь, это не считается взаимностью. Или вы просто решили нанести ему ответный визит вежливости.

Я вздрогнула.

Отшатнулась.

Сердце заколотилось, но уже не от надежды — от ярости.

— Вы! — вырвалось у меня. — Что вы здесь делаете?

Он стоял передо мной, словно тень из прошлого. Его глаза блестели в тусклом свете фонаря, а голос звучал тихо, но уверенно.

— О, я просто гуляю, — ответил он с лёгкой усмешкой, приближаясь ко мне. — Люблю по ночам размышлять о смысле жизни. О любви. О верности. О том, как жена моего покойного брата ночью бродит по саду, как будто ищет призрака.

Он огляделся, будто проверяя, не подслушивает ли кто-то. Его взгляд задержался на мне, и я почувствовала, как внутри меня всё закипает.

Его присутствие было невыносимым. Этот человек, который когда-то был частью моей жизни, теперь стоял передо мной, словно призрак из прошлого, и его слова резали меня, как острые ножи.

— Кстати, он уже пришёл? — продолжил он, меняя тему. — Или вы его напугали своим платьем? Оно, конечно, красиво, но выглядит так, будто вы пришли не на свидание, а на похороны.

Я не ответила. Слова застряли у меня в горле, а руки дрожали. Я бросилась к фонарю, к свече, которая мерцала на каменном столе.

Записки не было.

Я упала на колени и начала осматривать землю вокруг стола. Мои пальцы скользили по холодному гравию, влажной траве и сломанным веткам. Ничего. Ничего, что могло бы объяснить её исчезновение.

— Где она? — прошептала я, голос мой был едва слышен, словно я боялась, что кто-то услышит. — Где записка?

— А, вы про это? — раздался голос Агостона, тихий, но уверенный. Я обернулась и увидела его, держащего в руке что-то маленькое и сложенное. Это был мой листок. Тот самый. С надписью: «Я жду тебя на балу. Через три дня. Как тогда».

— Я нашёл, — сказал Агостон, его голос был мягким, но в нём слышалась сталь. — Просто лежало. Как будто кто-то хотел, чтобы его прочитали.

Я выхватила бумагу у него из руки, моё сердце бешено колотилось.

— Вы не имели права ее брать! — крикнула я, мой голос дрожал от гнева и страха.

— А вы — оставлять, — парировал Агостон, его глаза сверкнули. — Доктор Меривезер уже подозревает, что вы потихоньку сходите с ума. Не дадим ему повода убедиться в этом. Он просил меня присмотреть за вами. Думаю, что сегодняшняя прогулка останется в тайне даже для нашего горячо любимого доктора. Вы согласны?

Он посмотрел на меня, и в его взгляде я увидела искреннюю тревогу.

— Я очень переживаю за вас, Элис, — сказал он тихо.

И в этот момент он сделал то, чего я никак не ожидала.

Он обнял меня.

Просто.

Не страшно.

Не грубо.

Он прижал меня к себе, словно пытаясь защитить от холода, от тьмы, от моих собственных мыслей. Я почувствовала, как его руки, такие сильные и тёплые, обвили меня, и на мгновение я позволила себе забыться.

Я почувствовала, как его сердце бьётся ровно и сильно, передавая мне свою уверенность и спокойствие. В этот момент я позволила себе забыться, раствориться в его объятиях.

Я застыла, не двигаясь, не сопротивляясь. Лишь сердце сжалось, как будто его кто-то сжал в кулаке.