Чтение онлайн

– Ева… какое красивое имя. А оно настоящее?

Но к ее разочарованию ответил за Еву Шталь.

– Нет. Это имя выбрал ей я.

– Как символично! – восхитился Руслан. – Словно Ева, созданная от ребра Адама. Вы ее Адам…

– Не совсем, – иронично улыбнулся доктор, – я не ее Адам. Я ее Создатель.

Эта фраза повисла в воздухе, словно застыла от порыва ледяного ветра. Людмила зябко поежилась. Ей захотелось оказаться в теплых объятиях мужа. Переплела свои пальцы с его, судорожно сжала. Руслан ответил пожатием.

Неловкое молчание прервал Шталь:

– Но я вижу, что моя терапия не прошла даром.

Руслан с нежностью посмотрел на жену:

– Да, коллега. Ваши методы лечения несомненно дали положительную динамику.

Шталь отложил трубку в хрустальную пепельницу. Опять помолчал. Потом произнес:

– Но это разовый эффект. Через какое-то время вы опять погрузитесь в рутину и почувствуете скуку. Скука самый страшный враг гармоничных семейных отношений.

– И это неизбежно? – спросил Руслан, поглаживая костяшки пальцев Людмилы. Эта невинная ласка вдруг показалась ей такой интимной, что она непроизвольно сжала бедра. А может это действовал кальянный табак.Голова у нее и правда начала немного кружится, тело становилось легким как пушинка…

Но наваждение растаяло, когда она ощутила внимательный взгляд доктора.

– Помните наш сеанс? – сказал Шталь, – Я сказал тогда вам, что вы с Людмилой удивительная пара. Это правда. Совпадение ваших психотипов просто невероятное. И еще глубокие взаимные чувства. Но вы не зря оказались у меня на приеме. Самую пылкую и большую любовь нужно чем-то подпитывать. Об этом прекрасно рассказала Людмила в своей статье.

– Кажется, я начинаю понимать, – усмехнулся Руслан. – Ваши слова о том, что мне нужно найти занятие по душе…

– Именно, – кивнул Шталь. – Игра, вот единственное, что может заставлять человека не скучать. Азарт, стремление к победе, превосходству. Игра – суть жизни.

– Игра? – Руслан заинтересовано посмотрел на Шталя. – Думаю, что вы сейчас имели ввиду не шахматы.

– Точно не шахматы, – лукаво усмехнулся Шталь. – Игры, особенно для взрослых, могут быть куда более захватывающими.

Он снова помолчал, растягивая паузу, и Людмила слушала тишину, отчего-то боясь того, что доктор еще может сказать.

– Руслан, вам понравились ощущения, тогда во время сеанса? – вдруг спросил доктор.

Взгляд Людмилы метался между мужем и доктором. Она не понимала, к чему клонит Шталь, но тревога уже сжимала холодными пальцами сердце.

– Возможно, – ответил Руслан, не слишком уверенно.

– А что именно?

Людмила смотрела на вертикальную складку, прорезавшую лоб мужа. Опять захотелось разгладить ее.

– Ответственность? – обронил Руслан то ли утверждение, то ли вопрос.

– А может власть? – лукаво спросил доктор. – Полная власть. Когда в твоих руках жизнь другого человека. Ведь это чувство вам так знакомо, не правда ли?

– Вы про операции на сердце, – улыбнулся Руслан. – Да, это незабываемые ощущения. Особенно при контролируемой остановке. И в твоей власти это сердце запустить.

– Власть это сильнодействующий наркотик, – пошутил Шталь.

Но Людмиле от этой шутки стало не по себе. Она судорожно сжала ладонь мужа.

– Но я не понимаю, к чему этот разговор? – спросил он.

Людмила вглядывалась в родное лицо и не узнавала его. Руслан был не просто заинтригован. В его глазах горел азарт охотника. Давно она не видела его таким воодушевленным.

– Хотите маленький эксперимент? – спросил вдруг Шталь, и Людмила замерла от нехорошего предчувствия. Она непроизвольно стиснула еще сильнее ладонь мужа. Руслан поморщился, видимо от боли, и высвободил руку.

Потом ответил:

– Конечно!

– Отлично, – улыбнулся Шталь и, обращаясь к Людмиле, неожиданно спросил, отчего-то перейдя на "ты":

– Ты когда-нибудь ласкала сама себя?

Людмила задохнулась от неожиданности и стыда. Как доктор может спрашивать о таком просто и спокойно?

– Никогда.

Шталь тихо усмехнулся и спросил:

– А если я прикажу сделать это сейчас?

Кровь прилила к голове и стучала в висках тревожными молоточками, она вспыхнула от негодования и почти выкрикнула:

– Да как вы…

Руслан стиснул ее пальцы, больно, до слез.

– Доктор, это недопустимо! – возмутился он.

– Простите меня, – улыбнулся Шталь немного виновато. – Но вы согласились на эксперимент.

Потом он погладил по голове сидящую у его ног Еву.

– Девочка моя, – почти нежно обратился доктор к ней. – Сделай это для меня.

– Да, Мастер, – прошептала она, и тут же развела согнутые в коленях ноги, откинула голову назад и закрыла глаза…

Ее хриплое частое дыхание и тихие стоны наполнили комнату, завораживая и затягивая за собой в пылающую чувственную лаву.

– Мастер… – простонала она, приближаясь к апогею, – пожалуйста….

– Да, девочка.

Ева задрожала, вскрикнула, затихла. Потом поправила юбку и прижалась губами к руке Шталя, прошептав:

– Спасибо, Мастер.

Он приподнял ее лицо за подбородок и нежно погладил по щеке, потом произнес спокойно:

– Через час в салоне. Иди.

Ева грациозно поднялась и не спеша удалилась.

– Но почему? – потрясенно спросила Людмила. – Неужели ей не стыдно? Если вы заставите ее пройти по улице голой…

– Она это сделает, без раздумий и с радостью, – прервал ее Шталь. – Но я никогда ей этого не прикажу. Она это знает и доверяет мне безоглядно. Почему ей должно было быть стыдно? Кроме меня для нее в этой комнате никого не было! В этом вся суть. Для Евы существует только один источник удовольствия, боли, радости или разочарования. Это я, ее Мастер. Мир, в котором она существует, однополярен.