Чтение онлайн

– Правда, – Григория аж передёрнуло, вчерашний дом, полный убитых людей вдруг встал перед глазами. – Не надо нам в это лезть. Страшное там дело и гнилое оказалось. Сковородка адская Жиряте погорячее, а рабу Божьему Триффиллию уже только за то, что такой гнойник нашёл да вскрыл – все грехи отпустятся вольные и невольные.

– Понял. Вы это, погуляйте пока с полчаса. А я поспрошаю, кто и куда кого возил вчера.

На улице Григорий пересказал остальным «версию». Они предупредили лодочника их ещё подождать. А дальше двинулись в сторону рынка, чтобы не подпирать в слободах забор, пока писарь ищет. И вроде радоваться надо – распогодилось немного, небо очистилось и сияло почти безоблачное. Вокруг шумит-гудит базар, Варвара рядом и уплетает душистый калач – радоваться бы. Вон пацан вообще счастливый, лузгает семечки, крутит головой по сторонам – вроде и не баклуши бьёт, а делать ничего не надо. Григорий же никак не мог отделаться от ощущения, что как песок минуты утекают сквозь пальцы.

К оговорённому сроку к съезжей избе возвращались чуть ли не бегом.

– Нашёл я, как раз отдыхает сегодня тот, кто их вчера вёз. Прав ты пристав, он говорит – тоже вчера удивлялся, чего это девки всё время капюшоном плаща лицо прикрывают, да и не так холодно вроде вчера было на душегрею ещё и плащ надевать. Сказал – отвёз вниз по реке за город, в Рогожки. Там сарай такой в стороне от остальных дворов стоит приметный, так они в него пошли, сказал. А дальше он не знает.

– Спасибо. Найдём, чай, не лес глухой, где один леший, а добрые люди везде есть.

И опять лодка резала серебристо-свинцовую осеннюю гладь реки, несла вниз по течению, пассажиров. Не быстро, приходилось держаться вдали от фарватера, на котором медленно проплывали далёкие силуэты громадных барж – то как из чёрной бумаги вырезанные на фоне выцветающего осеннего неба, то исчезающие в тумане непонятно откуда налетевшего снежного заряда. И как призрачные тени колебались едва заметные отражения осенних облаков на тёмной воде, а Григорий снова всё сильнее ощущал время, утекающее сквозь пальцы как песок.

Рогожки оказались небольшой и довольно неряшливого вида деревенькой, ещё не слобода из пригорода, но и несамостоятельная деревня, а непонятно что при реке и между рекой и городом. Мужиков видно не было – видно на заработках, по огородам копались одни бедновато одетые женщины и дети. Зато по улицам бегало много худых собак, которые проплывавшую близко к берегу лодку провожали тоскливыми взглядами да беспорядочным лаем. Лодочник высадил их напротив сарая, старого, кривого, покрытого уже начавшими подгнивать снопами соломы. Поинтересовался:

– Ждать?

Варвара и Григорий переглянулись. У девушки явно тоже было нехорошее предчувствие, так как она сказала:

– Давай чуть в стороне вон там, у мыска подождёшь. Если что – возможно, малец один прибежит, отвезёшь его в Университет весточку передать.

– Понял.

И было заметно, что мужик рад. Не только лёгким деньгам, но и вусмерть любопытно, чем всё закончится. Наверняка ему версию Григория уже рассказали.

Внутри сарай был пустым и грязным – если летом здесь чего и хранили, давно унесли. Пока остальные растерянно топтались на пороге, Григорий прошёлся, подобрал валявшиеся в углу рваные сапоги и сказал:

– Идём спрашивать, где сейчас тот, кто наших студентов встречал?

– Так тебе сразу и ответили, – фыркнула Варвара. – Не знаю – кто, но скажите – где.

– Ну почему не знаю «кто»? Мужик примерно на полголовы ниже меня, плотник. Хороший плотник. Но пристрастился ходить в кабак, однако ещё не до конца испился. Не думаю, что в селе таких много.

– Откуда ты знаешь? Или ты разыгрываешь меня, да?

Варвара спрашивала так растерянно, Петя смотрел таким восхищённым взглядом, а ещё так захотелось перед девушкой покрасоваться, что Григорий не удержался и слегка равнодушным тоном, мол, для меня это пара пустяков была, принялся объяснять:

– Просто так деньгами соблазнить местных трудно, гордые, да и откуда у студентов достаточно денег рот замазать, чтобы вопросов не задавали? Это не приятелям на лапу сунуть пятаков в кабак сходить. Мол, прикрой, пока мы с девками блудить втихую от родителей сходим. Потому бакшиш платить какими-то вещами станут, своими. У студентов вещи добротные – вот мужику сапоги и дали. Он сразу старые бросил и в хорошие переоделся.

– Ну… вроде верно. А остальное? Откуда про плотника и что он пьёт? И рост?

– Он сел на пол переодеваться, следы остались. Отсюда и понятно, какого примерно роста, а ещё отпечаток руки, на которую он опирался. Когда долго с топором работаешь, чуть пальцы меняются – мне про это табибы в Университете рассказывали. Была у меня… знакомый был из лекарей. Он и рассказал, что они для каких-то своих учений целую коллекцию отпечатков рук собрали, от разных ремёсел. Я тогда ещё подумал – полезное дело, не поленился сходить и посмотреть да запомнить. Вот тут точно плотник. И хороший, деревенька небогатая, а он когда-то смог купить себе дорогие сапоги. Но дальше пить начал, на старых сапогах отметки стоят чернилами, кабатчики такие ставят, если вещь в заклад принимают. Чтобы сразу понятно было – у кого взяли. Много пометок, закладывал не раз и не два, но каждый раз выкупал. Значит, пока не совсем пропащая душа, временами за ум берётся и работает.

– Какой вы умный, дяденька пристав, – восхищённо сказал Пётр.

– В моём деле, парень, ум – это только треть дела. Вторая треть – глаза и уши держать открытыми, смотреть внимательно. А вот третья – понимать, чего видишь. Потому как если нет знаний, то смотреть бесполезно. Понял?

– Понял.

– Ну а раз мы всё поняли, – улыбнулась Варвара, – пошли искать этого плотника, куда он наших студентов отвёл?

И поцеловала Григория… в щёку, в последней момент смутившись Петра. Хотя поначалу, кажется, собиралась чмокнуть в губы.

Дальше они прошли мимо нескольких огородов, прежде чем Григорий выбрал, у кого спросить – тётка, которой помогали две дочки.

– Уважаемая, а подскажите, пожалуйста…

– Чё вам надо? – прозвучало грубо, но тётке явно стало любопытно.

– А вот плотника мне бы, говорят, у вас хороший мастер в деревне живёт…

– Иш-шо один, – тётка мгновенно разъярилась. – Опять нашего Пафнутития спаивать будешь? За чарку чтобы делал? Иди отседова! Хватит с вас, бедовые…

– Да нет, уважаемая. Наоборот, нужен он мне, чтобы беды не случилось.