Чтение онлайн

Ну, супер, вообще! Мало мне было… И так ночами не сплю! Приворожила, так приворожила…Да ладно! Не верю я в это всё. Но лемби её я уведу по-любому! Из принципа. Повесив на зеркальце четки, еду домой.

Сегодня воскресенье. Я сижу и разгребаю тучу документов дома в кабинете отца, а Родион проводит время со Златой. Меня порвал этот факт. И я смотрю в бумаги и нихрена не вижу.

Родион. Хочешь Родиона? Пусть будет Родион!

Это так уничтожающе. Что я познаю себя заново. Шокированно и растерянно, я узнаю про себя много нового. Оказывается, я несколько иной, чем привык думать о себе. Меня оказывается легко ранить. Не каждому. Но ей удалось. Единственной.

Какая по сути мелочь — свидание с другим мужчиной. Она же не моя женщина, в конце концов. Но моё нутро требует, чтобы она определилась также быстро и бесповоротно как я!

Иначе…

Иначе, мне невыносимо её присутствие в моем периметре. И я жду, когда это разрушающее ощущение отпустит. Но оно только нарастает, не позволяя мне спать, дышать, есть…

Я хреново выгляжу, убито себя чувствую и не могу включиться полностью в реал. Возможно, мне стоит провести время с другой женщиной. Я ведь тоже не ее мужчина. Поможет? Едва ли…

Вдыхаю, как перед погружением в воду. Выхожу в гостиную. Семейный ужин — это нерушимая традиция.

— Наталья! — зовет отец в столовой. — Еще один прибор. У нас будут гости.

Наталья. Никак не могу привыкнуть, что она существует. Вторая жена отца. Для меня она пустое место. Я просто терплю её, потому что это решение отца. Зачем было оформлять эти отношения я не понимаю. Она моложе его лет на тридцать. К тому же глупа. Хорошо хоть знает своё место.

Наталья — это покупка. Кукла. Она была никем, когда он ее подобрал. Никем и осталась. С небольшой поправкой на более приятный уровень жизни. В нашей семье она уже лет пять. Светленькая, миловидная овечка, которая побаивается всего и всех, держится в тени отца.

— Добрый вечер, Демид, — не поднимая взгляда бросает она.

Киваю.

— Гости? — дергаю бровью. — Это что за новости?

Пожимает плечами. Вот и все наше общение.

Стол уже накрыт. Отец садится с торца. Я — по правую руку. Слева от него место Натальи. Потом — Родиона. На противоположном торце стола — бабушка. Между бабушкой и Родионом всегда пустой стул. Это место его гипотетической жены. А между мной и ей — два стула.

Там могли бы сидеть Злата и Тихон.

Бабушка, проходя мимо меня приветственно сжимает моё плечо.

— Привет, ба.

— Привет, внук.

С Натальей она не здоровается. И вообще делает вид, что ее не существует. Решение отца жениться в свои почти шестьдесят на молоденькой девочке ее покоробило и оскорбило. Я даже знаю, что она предлагала Наталье небольшой откуп. Но та не согласилась и приняла предложение отца.

Встаю, отодвигаю бабушке стул.

— Как чувствуешь себя?

— Не задавай глупых вопросов, Демид. Доживаю в этом отвратительном мешке из кожи, мяса и костей. Всё к чертям перемешалось в нём. Сердце стучит в голове, про остальную требуху вообще молчу.

Бабушка сурова к себе и к нам. Мизантропична, суха и ядовита. Но я, пожалуй, люблю ее больше всех остальных.

— Прошу прощения за опоздание! — слышу со спины полный энтузиазма голос Родиона. — Мы заезжали за вином.

Мы?

— Здравствуйте, — слышу спокойный голос Златы.

Разворачиваюсь. На запястья широкие золотые браслеты. Волосы собраны. Коктейльное платье обнажает роскошные безупречные ноги. Мой взгляд скользит по ним, замирая на золотистых сандалиях.

Я все также остро и непобедимо желаю обладать этой женщиной. И не готов уступить её брату.

Они присаживаются за стол. Злата садится на место «жены» Родиона.

— Раз уж Злата все равно станет членом нашей семьи, я решил пригласить ее на ужин.

А так можно было, да? Да ты тупой, Черкасов!

Перевожу на неё тяжелый взгляд.

— Наша золотая девочка, как я понимаю, — рассматривает бабушка Злату.

— Нина Андриановна, — представляет ее Родион. — Моя бабушка. Злата — моя невеста.

Злата вздрагивает и на мгновение теряется. А я взрываюсь!

— Ты определилась с выбором, Злата? — цежу я.

— Нет. Пока еще нет.

С вопросом смотрю на брата.

— Могу я помечтать? — как ни в чем не бывало улыбается он, сжимая ее кисть, лежащую на столе.

И у него она свою руку не отбирает. Просто зависает, теряясь взглядом в пространстве.

— Но и тянуть не стоит, — вмешивается отец. — Иван Михайлович просит и тебя, Злата, и нас поторопиться, чтобы самому проконтролировать оформление всех документов.

— Я помню.

Наши взгляды периодически сталкиваются. Я вижу, что ей некомфортно.

Кусок не лезет мне в горло. Там занято. Там огромный распирающий его ком. Бросаю это мучительное занятие — есть при ней. Залпом выпиваю стакан минералки.

— Говорят: карелки — все сплошь ведьмы, — глядя пытливо на Злату бросает бабушка.

— А разве женщины из других краёв — нет? — подрагивающим голосом парирует Злата.

— Не все, — удосуживает бабушка скучающим взглядом Наталью. — Но как по мне, так лучше уж ведьма.

Встаю, наполняя бокалы женщинам.

— Каково это — жить на краю света? — интересуется бабушка. — В глухой деревне.

Злата смотрит ей в глаза.

— У нас была хорошая усадьба. Не хуже вашей. Правда немного поменьше. Современная техника. Интернет. Городские репетиторы.

— Мм… То есть не совсем дикарка?

— Мама! — одергивает ее отец.

— Я не могу судить о себе — насколько я дикая, это судить вам.

— Тебе нравилось твоё детство?

— Вполне.

— Что сейчас с твоим прииском?