Чтение онлайн

– Сделаем длинное, до полу, с широкой юбкой и обязательно шлейф, – горячилась Римма Борисовна.

– Прелестно! – воскликнула Нина Андреевна. – Его понесут две маленькие девочки, настоящие ангелы в жемчужно-розовом, только где взять таких?

– Мы с Сашей Хейфец можем тащить шлейф, – сразу вызвалась Маруся.

– Вы совершенно не похожи на ангелов, – категорично отрезала Римма Борисовна, – нужны крошки, лет по пять.

Манюня горестно вздохнула.

– Еще такую премиленькую шляпку с большими полями и вуалью, – предложила Нина Андреевна.

– Да, – подхватила Римма Борисовна, – а в ресторане Томочка снимет ее и наденет на голову букет из искусственных лилий. Элегантно и шикарно.

– Нам хотелось тихой регистрации, – шепнула чуть слышно Тамара.

– А отметить можно дома, в узком кругу, – поддакнул Гера.

Старухи накинулись на молодых.

– Никогда! – закричала Римма Борисовна. – Столько ждала этого дня, мечтала о торжестве.

– Замуж выходят всего лишь раз, – завела Нина Андреевна, потом глянула на меня и, очевидно, пересчитав в уме всех семерых жен Макса, добавила: – Во всяком случае, первая свадьба должна быть особо запоминающейся.

– А где они проведут медовый месяц? – поинтересовалась Маня.

– Об этом потом, сначала свадьба! – выкрикнули старухи и стали яростно листать глянцевые страницы.

Ольга тихонько подошла ко мне.

– Вот бедняжки, – шепнула невестка, – бабки накинулись, как бакланы злобные.

– Это еще что, – хихикнула я, – когда выходила за Макса, по всей Москве с куклой на капоте каталась и возлагала цветы к Вечному огню, а когда с Кириллом брачевалась, Римма Борисовна всю первую ночь стучалась в дверь и спрашивала: «Дети, вы закрыли форточку? А то вспотеете и простудитесь».

Зайка лицемерно вздохнула:

– Они по-настоящему болеют душой за детей, а ты! Всунула мне Кешу и рада, что от детки избавилась.

Я рассмеялась.

– Где он, кстати?

– Спать пошел около девяти, говорит, голова болит.

Вот и прекрасно. По крайней мере поговорим спокойно. И, оставив в гостиной несчастных жениха с невестой, суетящихся старух и желающую во все вмешиваться Маню, мы поднялись в кабинет.

Новости, рассказанные Зайкой, оказались неутешительными. Антон как в воду канул. Ольга честно прождала «любовника» до закрытия, потом поехала домой.

– Ладно, – решительно сказала я. – Предпримем последнюю попытку поиска. И если снова будет провал, придется смириться с неудачей. Слушай внимательно, завтра отправишься прямиком в салон «Оракул» и обратишься там к ясновидящей Марине Мак.

– Зачем? – изумилась Ольга. – Совершенно не верю во всяческие гадания.

– Расскажешь этой даме, что тебя послала Вероника Медведева. У тебя есть отец, который после смерти матери решил жениться на молодой нахалке. Предполагаемый брак следует расстроить. Заплатишь деньги и покажешь фото. А я потихоньку прослежу за белой колдуньей. Должна же она передать снимок Антону.

– Вдруг догадается, что врем?

– Да что ты, она такая же ясновидящая, как я принцесса. Самая обыкновенная шарлатанка.

– А чью фотографию покажем?

– Чью, чью, да мою!

– Какая же ты молодая, – схамила Ольга.

– Ну, припомню тебе эти слова через двадцать лет, – пригрозила я, – вынем из альбома старый снимок, тот, где мне около тридцати.

На следующее утро приступили к действиям. По счастью, в доме оказалось пусто. Старухи умчались вместе с безропотными молодыми бегать по магазинам. Тамарин отец прислал за ними машину с шофером. Маня увязалась вместе с ними. Аркадий горел на работе.

Мы спокойно оделись. На улице все еще шел дождь, и я опять влезла в любимые брюки, подумав, что вечером надо обязательно зашить дырку в кармане.

Ольга запарковала «Фольксваген» у самого входа в «Оракул», я прижала «Вольво» к обочине на противоположной стороне. Минут через сорок Зайка вышла, села за руль и, подмигнув мне, отъехала. Потекли часы. Да, правильно говорят, что ждать и догонять трудней всего.

В «Оракул» не спешили клиенты. То ли салон не пользуется популярностью, то ли отвратительная погода заставила людей сидеть по домам. В четыре часа из салона вышла женщина. Несмотря на то что на ней был надет свободный балахон, узнала ее сразу по длинной толстой косе, столь редкому в наше время украшению.

Марина Мак раскрыла зонтик и быстро пошла по лужам. Внезапная мысль пришла в голову: а вдруг тетка сядет в метро? Что тогда делать? Но Марина махнула рукой и вскочила в подъехавшую «Волгу».

Закусив губу от напряжения, я порулила за ней. К счастью, левак оказался аккуратным водителем, не лихачил, соблюдал правила, и мне удалось не потерять его из виду. Только когда Марина вышла у подъезда, я запоздало сообразила, что нахожусь перед домом Лени Бесчастного. Женщина вошла внутрь, я, забыв включить сигнализацию, ринулась за ней и услышала, как она крикнула:

– Открывай скорей!

Завизжали петли, и Бесчастный гнусаво спросил:

– Чего так рано?

– Да никого нет, – ответила женщина и захлопнула дверь.

Я села на ступеньку. Вот так новость! Марина – жена Лени! В разговоре со мной он пару раз называл жену по имени, но мне и в голову не пришло, что он имел в виду госпожу Мак. Ай да режиссер, ну и врун! Если кто и знает, где искать Антона и Яну, так это он.

Я вышла на улицу и села в машину. И что же теперь делать?

И тут зазвонил мобильный.

– Мусечка, – щебетала Маня, – мы купили чудесное платье, белое на розовом чехле с шлейфом, а пояс красный, по подолу нашиты цветы. А еще тебе звонил Макс Полянский и велел ждать его в шесть вечера в «Макдоналдсе» у метро «Тверская».

– Кого ждать?

– Макса?

– Его выпустили?

– Ну, Мулечка, ничего не знаю, – затарахтела Манюня, – он так быстро говорил, еле-еле поняла.

С ума сойти! Неужели Иван Михайлович умудрился освободить приятеля под подписку о невыезде? Просто не верится, хотя чего не бывает. Я взглянула на часы – пять! Поеду потихоньку на место встречи. Еще не так давно советские автомобилисты, стоявшие в очереди на покупку машины по нескольку лет, совершенно не понимали стонов западных водителей. В Париже всегда нужно иметь запас времени, если желаешь проехать по центру в час пик. А уж коли задумали припарковаться где-нибудь на Больших бульварах, полчаса проищете дырку, чтобы втиснуться.