Чтение онлайн

— Светуль, чай не сильно горячий? — пыталась я наладить контакт с ребёнком.

Мне так не хватало её, если честно.

— Нет, — отвечала она лаконично.

— А джем твой любимый достать?

— Ешь его сама, — девочка отодвинула недопитый чай и резко встала из-за стола, бросив ложку, которая упала со звоном в блюдце.

Я вздрогнула от её реакции. На глаза опять навернулись слёзы. Ну за что она так со мной? Я ведь всегда была к ней добра. Света ушла наверх, а Артур взял пальцами подбородок и повернул на себя. В этот момент по щеке скатилась предательская слеза. Я не хотела, чтобы он видел мою слабость и боль, но было поздно.

— Не плачь, Рыжик, — мягко стёр слезу пальцем. — Она простит нас.

— Думаешь? Мне уже не кажется так, — ответила я горько.

— Обязательно простит. Дай ей время. Дети порой очень жестоки даже с теми, кого они любят.

— Я вовсе не уверена, что твоя сестра меня любит, — высказалась я искренне.

Впервые я будто…пожаловалась ему и поделилась своими переживаниями, своей болью, что грызла сердце ядовитыми клыками.

— Любит. Тебя легко любить. Теперь я это понимаю.

Даже плакать забыла после этих слов. Он признаётся мне в любви? Или я опять что-то не так поняла и накрутила себя, выдумала то, чего нет?

— Мне пора, — тут же нацепил он свою маску безразличия.

Отпустил моё лицо и встал из-за стола.

— Не реви. Ребёнку это вредно.

Больше ничего не сказал, надел пиджак и вышел на улицу. Мерный гул авто оповестил о том, что Артур уехал в офис, как в один из многих дней, что я уже провела в этом доме. Но сегодняшнее утро было особенным, я чувствую. Багров так и остаётся для меня нерешённым ребусом, но я ощущаю, как он становится мне ближе, а его лёд будто стал талым…

В напряжении мы доехали до школы. Света всю дорогу молчала и смотрела в окно. На прощание лишь кинула сухое "Пока" и ушла в класс.

Вернулась домой и всё думала, какие бы мне найти для неё слова? Ведь не может же так длится вечность. Ну почему она так ополчилась против меня? Не могла себе представить подобное, что однажды Света, за которую я так радела всей душой и даже отдала всё, что было, её старшему брату, лишь бы иметь возможность быть рядом с ней, возненавидит меня. Как страшный сон, который никак не желал заканчиваться…

Это травило мою душу, не давало покоя, но как к ней подступиться я просто не знала. Артур считает, что девочка нас обязательно простит. А вдруг нет? Как я могу спокойно реагировать на её открытую неприязнь? Нужно же что-то делать. Но что?

Так и слонялась без цели по дому. Съездила к врачу, посмотрела результаты анализов. Ребёнок развивается хорошо, никаких отклонений не наблюдается. Хоть какая-то новость хорошая…

Ещё и Астахов вдруг пропал. Это вовсе не похоже на него, чтобы он просто так взял и отступился. Скорее всего, зная, его, он как тигр притаился и ждёт момента, чтобы напасть. Я под охраной постоянно. Артур ничего не сказал по этому поводу, но охрана по периметру дома на улице была усилена, а с нами стал ездить ещё один охранник, более молодой и крепкий, чем привычный водитель. Сам же Артур тоже вовсе не простой смертный, к которому так легко подобраться. Если уж Женя и нанесёт удар, то он будет серьёзный и хорошо спланированный. На мелочи он размениваться не станет, ведь он тоже не последняя личность в нашем городе. Рисковать своей репутацией ради мелкой рыбешки и гадости не в его стиле. Поэтому это молчание и бездействие скорее пугало, чем позволяло расслабиться и забыться.

Днём позвонил Артур и сказал, что Свету заберёт сам, и скоро они будут дома. Что-то мне не понравился его тон, хоть ничего больше по телефону он мне не сказал. Тем более, когда это такое было, чтобы Багров отложил все дела и поехал в гимназию за сестрой днём? Не иначе, как что-то произошло. А когда девочка и мужчина приехали, я поняла, что моя интуиция не подвела.

Света, утирая слёзы, пронеслась торпедой мимо меня и убежала наверх, как всегда громко хлопнув дверью своей комнаты. Артур устало снял пиджак и уселся рядом со мной на диван.

— Что случилось? — спросила я с тревогой. — Почему Света опять плачет?

— Оказалось, что у неё есть поводы плакать ещё, помимо нас с тобой, — отозвался он, подперев подбородок рукой. — Нам придётся перевести сестру в другую школу.

— А в чём дело?

— Одноклассники над ней издеваются, — вздохнул Артур. — Сегодня она подралась с одной из девочек.

— Подралась? — в шоке переспросила я.

Света? Подралась?! Никак не могло это уложиться в голове.

— Представь себе. А знаешь, почему?

— Почему?

— Из-за нас с тобой.

— Как это? — с непониманием уставилась на него.

— Ты думаешь, если они дети, то ничего не понимают вокруг и не слушают сплетни своих родителей? — посмотрел на меня мужчина. — Они судачат прямо при своих отпрысках, что мачеха Светы спуталась с её старшим братом, и как выразилась та девочка, которая и поймала от Светки пинка, «трахается с ним, потому что молодой и красивый, не то, что старый папа».

Нервно глотнула. Неужели дети знают такие слова? И действительно понимают и запоминают подобную грязь?

— Откуда ты знаешь, как именно она сказала? — спросила я. — Может, утрируешь?

— Нет, Ир. Я сам слышал. Классный руководитель Светланы вызвал меня для диалога именно по данному вопросу. Поэтому я так рано оставил офис и поехал в гимназию. А тут эта сцена некрасивая. Директор требует исключить Свету. И я договорился, что мы пока возьмём больничный и переведём её в другую школу. Слишком много сплетен вокруг, ребёнку там будет тяжело продолжать учиться.

Бедная девочка… Вот почему она никак нас не может простить — одноклассники просто травят её. Вот почему она вся на нервах и в слезах довольно часто. Подруг у малышки и без того не было, а теперь ещё все и издеваются…

— Да, — кивнула я, вставая с дивана. — Думаю, ты прав. Поищи для Светы другую школу.

— Я уже этим занимаюсь.

— Спасибо, Артур.

— Ты куда, Ир?

— Пойду к ней. Ей плохо.

— Она не пустит тебя. Дина пошла уже.

— Значит, под дверью буду сидеть — твердо сказала я и направилась к лестнице.

Наверху обнаружилось, что Дину тоже не впустили. Подошла к двери и молча посмотрела на темноволосую девушку, в растерянности топчущуюся у двери.

— Не пускает? — спросила её.