Чтение онлайн

— Вы всегда хотели стать политиком?

— Чтобы успешно развиваться, общество должно жить по правилам. И если нужен человек, разрабатывающий правила, по которым я должен жить, то почему бы мне не стать этим человеком? А именно политики устанавливают правила. На ваш вопрос я отвечаю утвердительно. Да, большую часть жизни я хотел стать политиком и готовился к этой кампании, в которой сейчас участвую.

— Уже и так слишком много правил. Зачем вам еще?

Куинн взглянул на ее ноги, пытаясь вспомнить, такие ли у Мириам стройные маленькие ножки с высоким подъемом, однако это ему не удалось, и он почувствовал себя виноватым.

— А еще я считаю, что лучшего первого губернатора Колорадо, чем я, не сыскать.

— Да ну? — Она с любопытством уставилась на него. — А с чего вы это взяли?

— Будущее Колорадо — в горной промышленности и скотоводческих фермах. Моя семья разбогатела, на серебряных рудниках Юты, а я слежу за положением дел на наших скотоводческих фермах. Если эти две отрасли будут плохо развиваться, Колорадо придет в упадок.

Куинну хотелось развить эту тему, но обсуждение реформ никогда не интересовало Мириам и вряд ли заинтересует Лили. Поэтому, вытащив и раскурив сигару, он еще раз хмуро взглянул на босые ноги Лили.

Заметив его взгляд, она быстро села, подтянула ноги к груди и накрыла их юбкой. Мириам, даже находясь одна в спальне, никогда не приняла бы такой позы. Куинн собрался сделать Лили замечание, но передумал. Чтобы их план удался, она должна превратиться в Мириам, но чтобы он не потерял от этой женщины голову, нужно помнить, что она Лили Дейл.

— Никогда не встречала адвоката, который был бы еще и хозяином ранчо. — Лили потянулась за стаканом.

— В свое время мне пришлось работать и на рудниках, и в банке, и даже на Уолл-стрит. Я провел там целый год. — Куинн улыбнулся. — Мой отец хотел, чтобы его сыновья хотя бы немного познакомились со всеми аспектами семейного бизнеса. Почти два года я проработал адвокатом и понял, что питаю отвращение ко всяким судебным разбирательствам.

Куинн вспомнил драку на лестнице здания суда в Денвере. Пока явился шериф, из сломанного носа Куинна ручьем текла кровь, второму адвокату успели подбить оба глаза и сломать три ребра.

— Не люблю проигрывать. Теперь наша фирма занимается в основном банковскими делами и только иногда судебными разбирательствами.

— Я уже заметила. Вы любите, чтобы все было по-вашему, даже если приходится заставлять людей делать то, чего они не хотят.

Куинн начал медленно заводиться, ему вдруг захотелось наказать Лили за то, что она так похожа на Мириам.

— Правила необходимы людям. Иначе все начнут рожать внебрачных детей, грабить игорные дома и стрелять в прохожих, которые пытаются защитить свою собственность.

— Мы с Саем допустили ошибку, попытавшись ограбить игорный дом, — пошла в атаку Лили. — Он поплатился за эту ошибку головой, а я пятью годами тюрьмы. Да, такого рода правила я понимаю и сожалею, что пыталась украсть деньги, которые мне не принадлежали. Но я ненавижу правила, придуманные людьми, которые воображают, что лучше меня знают, как мне следует жить. Черт побери, какое им дело, замужем я или нет, если у меня есть моя Роуз? Какое им дело, если я хочу жить с мужчиной невенчанной? Кто придумал дурацкие правила, разрешающие мужчинам ругаться, курить, пить виски, а женщинам нет? Кто, черт побери, выдумал есть мясо обязательно ножом и вилкой, а в карету садиться, только опираясь на руку мужчины? Большинство из ваших светских правил ужасно глупые!

Как ни странно, Куинна порадовало, что Лили пытается отстоять свою точку зрения, и он решил проверить ее реакцию на следующий провокационный вопрос:

— Неужели вас не волнует, что Роуз незаконнорожденная? И когда вы приедете в Миссури, люди начнут судачить по этому поводу?

— Нет, черт побери! Какое мне дело до того, что думают люди?

С удовольствием вдохнув сигарный дым, Куинн заметил:

— Большинству женщин это важно.

Лили засмеялась, и смех ее прозвучал совершенно искренне.

— А мне нет! Я не собираюсь жить с оглядкой на других, угождая им. — Она секунду помолчала и добавила: — За исключением вас с мистером Казински, поскольку мне или придется жить по вашим правилам, или возвращаться в тюрьму.

— Мне уже стали надоедать ваши настойчивые утверждения, что мы с Полом ваши враги, — холодно ответил Куинн. — Мы отнюдь не враги.

— Как же! — Ее фиалковые глаза сердито блеснули.

Видя незнакомую злость в таких знакомых глазах, он просто опешил. Мириам ничего подобного себе не позволяла. Если она считала его неправым, то начинала плакать или подолгу с ним не разговаривала, демонстрируя безутешное горе. Может, если бы она хоть раз вспылила, посмотрела на него с такой вот неприкрытой яростью, все бы у них было по-другому?

— Похоже, вы неверно оцениваете свое положение. Советую вам хорошенько подумать, Лили. Когда-нибудь вы еще поблагодарите Бога за то, что Пол Казински вас нашел.

— Никогда! — презрительно фыркнула она. — Я поблагодарю Господа, когда распрощаюсь с вами, негодяями.

Куинн почувствовал, что его терпение вот-вот лопнет.

— Даже так? Что ж, моя милая, тогда позвольте мне обрисовать два варианта вашего будущего, — процедил он сквозь зубы. — Вариант первый. Предположим, мы сегодня же отпустим вас домой в Миссури к дочери. Как вы намерены заботиться о ней? Где будете жить? На что ее содержать? Вы подумали об этом?

— Пять лет я только об этом и думала.

— Ну и?

— Тетя Эдна наверняка позволит нам жить у нее на ферме, — вызывающе произнесла Лили, но он заметил в ее глазах беспокойство.

Кивнув, он проговорил:

— Предположим, вы правы. Тетя Эдна снимет с себя обязательства по воспитанию девочки и позволит вам с Роуз жить на ее ферме. — Лили уже готова была сорваться, но Куинн поднял руку. — Что дальше? Ваша дочь вырастет в таких же условиях, в каких росли вы. Она будет работать с утра до вечера, ухаживать за свиньями, таскать ведра с водой, чинить изгороди, рубить дрова, чистить хлев. Верно?

— Я тоже буду работать! Я не намерена сидеть у тети Эдны на шее.

— Наверняка с деньгами на ферме туго, — не обращая внимания на ее слова, продолжал Куинн. — Значит, у Роуз не будет ни нарядных платьев, ни красивых ленточек. Когда в деревне устроят ярмарку, у вас не найдется лишних пяти центов, чтобы девочка купила себе игрушку. Поскольку на ферме работы всегда полно, в школу Роуз не пойдет. Будет, как и вы, учиться дома. Она повзрослеет быстрее остальных детей, поскольку уже с детства ей придется зарабатывать на хлеб насущный.