Чтение онлайн

В трубке раздался всасывающий звук. Должно быть, говорившая начала пить что-то через соломинку.

Как бы то ни было, — продолжила она, — миссис Райс не может подойти к телефону. Она не в состоянии самостоятельно передвигаться даже по своей комнате. К тому же за последнее время ее слух резко ухудшился. Боюсь, она просто не услышит вас по телефону.

Как ее здоровье? — спросила Кэтрин.

Все по-старому.

Немного поколебавшись, Кэтрин сказала:

Я вот тут пыталась вспомнить, когда миссис Райс поступила в ваш дом престарелых…

На другом конце провода молодая женщина, сделав паузу, настороженно спросила:

Вы ее родственница?

Кэтрин не знала, что ответить. Родственница или нет? По неизвестным ей причинам Джек скрыл от нее правду. Все эти годы Кэтрин и Мэтти считали, что его мать давно покоится в могиле. Ее внезапное воскрешение не особенно обрадовало Кэтрин. Она попросту не знала, что ей делать с Мэтиган Райс. Почему Джек скрыл от нее существование своей матери? Из-за стыда? А может, он когда-то крупно поссорился с ней? Так, что не смог ее простить.

Нет. Я не родственница, — сказала Кэтрин. — Скоро состоятся похороны ее сына, и я бы хотела уведомить об этом миссис Райс.

Ее сын умер?

Да.

Как его звали?

Джек. Джек Лайонз.

О’кей.

Он погиб в авиакатастрофе.

Да! Неужто? — изумилась женщина. — А это случайно не самолет авиакомпании «Вижен»?

Да.

Боже мой! Какой ужас! Каким чудовищем надо быть, чтобы, убивая себя, лишить жизни стольких ни в чем неповинных людей!

Кэтрин промолчала.

Я не знала, что сын миссис Райс был на борту того самолета, — продолжал свой монолог молодой женский голос в телефонной трубке. — Вы хотите, чтобы я сказала ей о смерти сына. Извините, но вы, вероятно, не понимаете, что миссис Райс не вполне адекватна…

Я хочу, чтобы вы сделали это, — ледяным тоном заявила Кэтрин.

Ну… Сперва мне нужно поговорить со своим начальством… Спасибо, конечно, что позвонили. Я очень надеюсь, что на том злосчастном рейсе не летели близкие вам люди.

Вообще-то летели.

Боже мой! Я вам так сочувствую.

Мой муж был пилотом разбившегося авиалайнера.

В последующие дни они часто встречались. Отец Пол дважды ездил поговорить с Кэтрин в доме ее бабушки. Еще во время их первой встречи в доме священника Роберт убедил отца Пола в необходимости соблюдать строгую секретность. Кэтрин ограничивалась осторожными разговорами об оказании последних почестей покойному мужу, а священник шел ей навстречу.

Если бы не твердость и рассудительность отца Пола, то вся затея с поминальной службой закончилась бы полным фиаско.

Они выехали на час раньше, чтобы избежать вероятных дорожных пробок. На Мэтти была длинная серая шелковая юбка и свободный черный жакет. На Кэтрин и Джулии — строгие темные костюмы. Они крепко держались за руки, словно делясь друг с другом физическими и душевными силами, помогая справиться со стрессом. Вернее, Джулия держалась за руку Кэтрин, а та — за руку дочери.

Служба закончилась. Кэтрин поднялась со скамьи и повернулась. Перед ней сидели летчики в темных костюмах. Все они были из разных авиакомпаний. Большинство из них и понятия не имели о Джеке Лайонзе до его гибели. А за ними поднимались со своих мест одноклассники Мэтти. Кэтрин споткнулась, покачнулась, но, поддержанная заботливой рукой дочери, удержалась на ногах. Они поменялись ролями. Теперь Мэтти стала опорой для своей матери. Две женщины и девушка-подросток медленно шли по длинному проходу. Кэтрин казалось, что ему не будет конца. В ее голове, как старая грампластинка, крутилась мысль: «Когда я дойду до двери церкви и сяду в машину, ожидающую меня у крыльца, в нашей с Джеком совместной жизни будет поставлена жирная точка».

На следующий день в газетах появилась фотография Кэтрин, выходящей из дверей церкви Святого Иосифа. Весь стеллаж с прессой в «Ингербретсоне» был уставлен газетами, с первых страниц которых на Кэтрин взирало ее собственное лицо, искаженное горем до неузнаваемости: глубокие борозды морщин на лбу, впалый рот, печальные глаза… На фотографии она опиралась на руку дочери. Скорбь состарила ее лицо лет на десять. Оно застыло в гримасе боли.

Впрочем, не эта фотография вызвала у Кэтрин настоящее раздражение. Куда хуже был снимок, который настырный папарацци сделал на берегу моря, когда застукал вдову и Роберта в их убежище из валунов. Снимок запечатлел их оторопелые лица, кажущиеся испуганными и даже виноватыми. Какая чушь! На самом деле Роберт пришел в ярость от беспардонности папарацци и долго гнался за ним по берегу, ругая его на чем свет стоит. Неистовство спутника, перескакивающего с валуна на валун с грацией горного козла, передалось и Кэтрин. Преисполнившись праведного гнева и решимости, она вернулась в дом и сделала заявление, а потом… потом Сомерс посадил ее в лужу, сообщив о том, что мать Джека жива.

После того дня в «Ингербретсоне» Кэтрин перестала читать газеты и смотреть новости по телевизору. Первоначально планировалось, что Кэтрин и Мэтти лишь переночуют в доме Джулии после поминальной службы, но они задержались на все рождественские праздники. Ни матери, ни дочери не хотелось возвращаться в их полный горьких воспоминаний дом. Только однажды, находясь в доме бабушки, Кэтрин неосторожно переключила телевизор на канал новостей. Еще не успев понять, что к чему, она как завороженная уставилась на компьютерную анимацию, воспроизводящую взрыв рейса № 384. Первый взрыв оторвал кабину экипажа, второй разнес авиалайнер вдребезги. Компьютерная анимация воспроизводила предполагаемые траектории падения в океан различных частей самолета. Согласно комментариям появившегося на экране журналиста, падение не заняло и полутора минут. Кэтрин не могла оторвать глаз от телевизора.

Погруженная в безрадостные мысли, Кэтрин и не заметила, как небо заволокло густой пеленой облаков, солнце померкло и в комнате стало темно.

«Надо приниматься за работу», — нехотя отрывая голову от подушки, подумала она.

Услышав шаги в коридоре, женщина опустила ноги с кушетки и привстала. Первые секунды ей показалось, что это Джулия, передумав, все же решила помочь ей с генеральной уборкой. Но это оказалась не бабушка, а Роберт Харт.

Остановившись на пороге комнаты, он, не тратя времени на пустые формальности, сказал:

Я был у вашей бабушки, и она послала меня сюда.

Его руки, как обычно, были засунуты в карманы спортивной куртки светло-коричневого цвета. В джинсах Роберт выглядел как-то по-другому, чем в брюках, не столь официально. Прежде тщательно уложенные волосы растрепались. У Кэтрин возникло ощущение, что он только что поправлял прическу всей пятерней.

Я здесь как частное лицо, — сказал Роберт. — У меня появилось несколько свободных дней, вот я и решил проведать вас.

Женщину несколько удивило то, что она не слышала ни звонка, ни стука в дверь. А может, ее собеседник не стал утруждать себя излишними, по его мнению, формальностями? Вслух она этого не произнесла.