Чтение онлайн

39

Два года назад.

И зачем я надела это платье. У меня не получалось его расстегнуть, хотелось его разодрать на себе и выкинуть к чертовой матери. Поднимаю руки, прикусываю губу. Черт! Кто придумал пришивать молнии сзади? Пытаюсь одной рукой придержать ткань снизу, второй потянуть замок.

– Давай помогу, - мои руки убирают в сторону, я превращаюсь в статую, не дышу, пока расстегивают молнию.

– Ты не постучался…

– Дверь была открыта.

– Мог бы соблюсти приличия.

– Персонал в это время здесь не ходит, детей нет, а ты моя жена.

– Пока.

– Нет, Таня, -разворачивает меня к себе, обхватывает подбородок и приподнимает его. Внимательно рассматривает мое зареванное лицо, смотрит в сторону дамского столика. Подходит к нему, в одном из ящиков достает влажные салфетки, возвращается ко мне. Вновь приподнимает лицо, осторожно начинает стирать потекшую тушь под глазами.

– Я развода тебе не дам. Мы могли уже давно развестись и жить друг без друга, но этого не случилось и не случится, - он не смотрит мне в глаза, продолжает стирать макияж с моего лица, прерываясь только для смены салфетки. – Я люблю тебя. Ты, наверное, этих слов от меня сейчас ждешь и ждала все годы. Люблю тебя, как ненормальный, как параноик, как больной на всю голову. Когда мне сообщили, что твоя машина разбита, а тебя без сознания везут домой, я молился. Впервые в жизни молился, я хоть и верю в Бога, но моя вера ограничивается кулоном на шеи и походом в церковь по великим праздникам. Я до трясучки боюсь тебя потерять. Мне было плевать на совещания, на командировки, на то, что назначены телефонные разговоры с лидерами других стран. Было просто плевать, пока ты лежала на койке с температурой, без желания открывать глаза.

– Ты меня любишь? – из всей его пламенной речи мой мозг выделяет только одно слово: «люблю».

– Люблю. С первого дня, как только увидел на перроне. Тогда это была симпатия, но она быстро переросла в нечто большее. Без моего ведома мои мысли то и дело возвращались к тебе. Но ты встречалась с Лешкой, и у вас любовь. Работа помогла мне не свихнуться, помогла мне обуздать свою ревность. Я даже улыбался, когда Лешка, захлебываясь от восторга, рассказывал о тебе. И о первом вашем сексе, - усмехается, придирчиво рассматривает меня. – Я тогда долго сидел дома, с ножом игрался. Лучше, конечно, не знать, какие мысли бродили в моей голове. Отец, застав эту картину, не спрашивая, что произошло, быстро меня определил в нужное подразделение, где было не до личной жизни.

– Потом мы с тобой встретились…

– Лешка улетел. Знаешь, сколько раз я набирал тебе и тут же сбрасывал? Много раз. Потом ночь, я хотел тебя, я воспользовался моментом, отравляя самого себя этим моментом. Лешка рыдал, кстати, когда приходил ко мне и требовал поступить по отношению к тебе, как порядочный человек. Я не понимал, что за игру ты ведешь. Потом плюнул, главное, что ты моя, но сам себя же наказал. Ревновал тебя к Лешке, ко всему, что вас связывало. Убивало то, что ты упорно верила, что дочь его, а не моя. Как же я хотел тогда тебя встряхнуть и показать наше с ней сходство, но терпеливо ждал, когда сама прозреешь. Ждал, когда полюбишь, будешь смотреть на меня с таким же восторгом, как на него.

– Игорь…

– Шшш… - прикладывает палец к моим губам, очерчивает их. – Виноват перед тобою, что не пытался поговорить, а все копил в себе, взращивал свою ревность до гигантских масштабов, когда достаточно намека, чтобы мне сорвало крышу. Виноват, что оттолкнул, не дал возможность сказать слово, – прижимается лбом к моему лбу. – Я так сильно тебя люблю, что не представляю свою жизнь без тебя. Мирился с твоими закидонами, лишь бы была рядом. Убить хотел, но не развестись.

Осторожно касается губами моих губ, обнимает за плечи, прижимает к себе. Руки сами поднимаются вверх и гладят его лицо. Почему-то оно мокрое, на пальцах ощущается влага. Я смотрю на закрытые глаза Игоря, на подергивание кончиков ресниц. Отвечаю на поцелуй, путаясь пальцами в его волосах. Как же я соскучилась по его объятиям, по его губам, телу. Прижимаюсь к нему, подрагивая от удовольствия, когда его ладони скользят с плеч на спину, медленно стаскивая мое вечерние платье.

– Таня…- шепчет мне в губы, а я привстаю на цыпочках и затыкаю его жадным поцелуем. Сейчас я не хочу слов, хочу его, хочу его руки, хочу его губы, хочу его всего…

Расстегиваю на нем рубашку и с облегчением выдыхаю ему в рот, касаясь теперь ладонями его обнаженной кожи, чувствуя под ними напряженные мышцы.

Платье падает к ногам. Обнимаю Игоря за шею, он подхватывает меня под попу, я обхватываю его талию ногами.

Доходит до кровати, отлипает от моих губ, смотрит темным пожирающим взглядом. Я тону в этих глазах.

– Я хочу тебя!
– признаюсь ему в своих желаниях, прильнув вновь к губам, чтобы тут же нижнюю прикусить. Вздрагиваю, когда Игорь сжимает мою задницу и кидает на середину кровати. Я призывно ему улыбаюсь, широко разводя ноги, поглаживая себя через ткань трусиков. Он следит за моей рукой, как загипнотизированный, стаскивает с себя рубашку, расстегивает ремень и вместе с нижним бельем снимает брюки.

Глаза опускаются ниже пояса и довольно хмыкаю. Хочет меня. Сильно.

Нависает надо мною, накрывает мою руку своей, при этом вбирая в рот сосок груди. Стону, выгибаясь дугой, распаляясь от каждого прикосновения руки между ног и языка к соску.

Он не спешит, но и не осторожничает, как юнец. Игорь знает мое тело, знает, чего оно хочет и как ему дать желаемое. Первый оргазм я получает от его пальцев. Скребусь ногтями по его плечам, хочу прижать еще сильнее к себе и в тоже время хочу его оттолкнуть, дышать нечем.

– Игорь… -шепчу его имя, когда он заполняет меня собой. Плачу. Слезы текут, а он ловит их губами, прижимается ими к виску и проникает все глубже и глубже.

– Люблю… - выдыхаю ему куда в область ключицы, целуя эти кости. Люблю. И в этом моя слабость, моя сила. Люблю его.

Меня разрывает на части от любви, ее становится больше. Я задыхаюсь, не в силах сформулировать что-то внятнее, кроме «люблю». Повторяю, между поцелуями, между вздохами. Боже, нельзя так любить человека, разлетаясь на осколки всего лишь от одних прикосновений. Игорь целует мое лицо, гладит его кончиками пальцев. Мы одновременно замираем в общей эйфории, смотрим друг другу в глаза, стирая границы между нами.

– Повтори то, что говорил на улице, - в серых омутах отражаюсь я. Улыбается, целует кончик носа и нагибается к ушку.

– Люблю.

– Не слышу, - прикусываю губу, зажмуривая глаза. Целует меня возле ушка, чувствую его улыбку.

– Люблю тебя.

– И еще раз.

– Я тебя люблю, Брониславская, - шипит мне в ухо, прикусывая мочку. Я тихо смеюсь, обнимая его за шею. Смеюсь от счастья. Плевать, что сдалась так быстро. Плевать, что из-за этих трех слов забыла обиды и тревоги. На все плевать…

– Я тоже люблю вас, господин президент, - надо завести привычку и говорить о любви друг другу каждое утро. И завтра все же вернемся в нашу общую спальню. Для одного человека двуспальная кровать слишком большая.