Чтение онлайн

– Маму? – опешила Саша.

– Ясно. Тоже не слушаешь. Как тебя зовут-то, саночница?

– Саша. Александра.

– Серьезно? Меня тоже Саша. Александр. Саша врезался в Сашу. Прикольно… А чего ты так испугалась? Я у тебя первый сбитый, что ли?

– В этом сезоне – да, – начала приходить в себя Саша.

– А! Ну, с почином тебя, спортсменка! – ответил парень, снимая лыжи и отряхиваясь от снега. Саша почувствовала легкий запах алкоголя. Этот запах она узнала бы из тысячи.

– Ну, если помощь вам не нужна, передавайте привет вашей маме и будьте здоровы. – Саша встала с колен и обернулась в поисках сбежавших от хозяйки санок.

– Ой… – охнул парень.

– Что такое? – встревожилась Саша.

– Кажется… спина…

– Похоже, помощь вам все-таки нужна. – Она подошла к парню. – Надо обязательно показаться врачу. Спина – это очень опасно.

– Да знаю. Но вроде не ударился, просто упал неудачно, хорошо хоть на тебя! – засмеялся он. – Ты хоть худовата, но в одежде самортизировала приземление. У тебя-то все в порядке?

– Вроде да. Снега наелась только, – улыбнулась Саша.

– Давай его кофе запьем? Прямо сейчас. Не против?

– Спасибо. Я не могу. Я тут с подругой. Она меня искать будет.

– Это ты чтобы не потеряться нацепила? Свистульку из магазина? – тронул он рукой Люськин талисман на веревочке.

Саша покраснела. Неудобно получилось…

– Нет. Это рация, – придумала она ответ.

– Да? – засмеялся парень. – И как же она работает? Ты говоришь в дырочку: «Первый, первый, я второй»? И к тебе прилетает подруга с такой же свистулькой?

– Волшебник прилетает в голубом вертолете. И бесплатно показывает кино, – ответила Саша.

– Слушай, я тоже могу быть волшебником в голубом вертолете. Даже в розовом. Это зависит от того, что я покурил, – засмеялся парень.

Саша улыбнулась в ответ. Шутит. На наркомана он не похож.

– У тебя очень красивая улыбка, Александра. Не прячь ее. Я всегда говорил, что мир спасут красота и массовые расстрелы. Вот, правда, насчет красоты не уверен. Шучу. Не пугайся. Я за мир во всем мире.

– Надеюсь…

Александр пристально и очень серьезно посмотрел на Сашу. Вот тогда-то она увидела его глаза по-настоящему. На мгновение время остановилось…

– Можно, я тебе позвоню? – спросил он. – Тебе же интересно, как я себя буду чувствовать после того, как меня переехала симпатичная девушка на санках? А кому я могу еще рассказать, как моя спина?

– Все хорошо будет с твоей спиной. Я тебе обещаю. Только в следующий раз не пей, когда соберешься кататься на лыжах. Это может плохо кончиться.

– Слушаюсь, мэм! – Парень приставил руку к синей вязаной шапке, по-военному отдавая честь, и щелкнул задниками лыжных ботинок. – Так я позвоню?

– Пока… – Саша отвернулась и пошла прочь.

– Девушка, девушка! – Парень одним прыжком догнал Сашу.

Она остановилась и в упор взглянула на него. Его серые глаза были по-детски растерянными. Изо рта шел пар, казалось, тоже от расстройства. Словно Дед Мороз спешил, боясь опоздать на праздник, а когда прибежал, дети в панамках уже ловили бабочек.

– Если ты сейчас уйдешь, я буду дежурить в этих кустах каждую субботу и ждать тебя.

– Я больше сюда не приеду.

– И тебе меня не жалко? В кустах очень холодно и нет элементарных удобств. Я могу погибнуть без вайфая.

– Ты будешь падать на проезжающих мимо девушек. Согреешься и развлечешься.

– Для этого занятия нужен длинный плащ, надетый на голое тело. У меня нет такого. Плаща, в смысле. Да и вместе с лыжами это будет не комильфо. Хотя, если выбирать между лыжами и плащом, я бы предпочел лыжи. У плаща, особенно надетого на голое тело, и особенно, если сидеть в нем в кустах, подмоченная репутация. Лыжи, на мой взгляд, предпочтительнее. Еще в раннем Средневековье некоторые народы использовали лыжи. Представляешь? Достоверно известно, что в шестом веке киргизы спускались на лыжах с гор и грабили монголов. Возможно, идея длинного плаща была украдена именно у них.

Саша смотрела на высокого трогательного парня и чувствовала вплоть до замерших ног и гудевших коленок, что уходить от него ей совсем не хочется.

– Ты знаешь, я вообще терпеть не могу ни Яхрому, ни прочие наши так называемые горнолыжные склоны, – заговорил он, словно продолжая прерванный разговор. – Хотя я патриот! Но истинный патриотизм и ура-патриотизм – две большие разницы, как любит повторять мой родитель. Я за справедливость в оценках прежде всего. Соотношения цена-качество не в пользу наших в данном вопросе. Вот та же Яхрома. Что про нее можно сказать? Из положительного только то, что людей на склоне минимум, несмотря на выходной день. Остальные впечатления уже не в плюс. Склон жесткий, местами выскобленный до льда. Когда под ногами изрыто до состояния «яма-на-яме», устоять подобно подвигу. Причем сровнять это безобразие никто попыток не делает, хотя лопата стоит на самом виду. Подъемник – это вообще отдельная песня, просто реальная трасса для могула! Один мой друг очень хорошо карвил на лыжах и то навернулся здесь. Чего я поперся сюда, сам не знаю. Хотя нет, кажется, знаю… – Александр улыбнулся и достал из нагрудного кармана телефон. – Диктуй номер. Я запишу. Пожалуйста.

Саша смотрела в глаза своего случайного знакомого, как в бездну. Клубок разных, противоречивых и необъяснимых чувств наматывался где-то между сердцем и саднившим горлом. Ниточки ожидания счастья, предчувствия чего-то нехорошего, близости мечты, страха неотвратимости заплетались и путались словно специально, чтобы она не в силах была разделить их снова…

– Мои родители познакомились, когда катались на лыжах. Не на горных, конечно, на обычных, – сказал он. И зачем-то добавил: – В Челябинской области это было…

Всю обратную дорогу Саша молчала. Они с Люськой еле нашли свободное место в электричке и сели на него вдвоем. Ноги отваливались, и жутко хотелось снять с себя ужасные штаны, казалось, набитые камнями, и залезть в горячую ванну. Люська привязалась с вопросами:

– Ну, Саш, ну расскажи! Я же видела, как ты стояла с каким-то высоким парнем в красном комбезе. Он все руками размахивал. Кто такой-то?

– Да не знаю я, Люсь. Человек. Я въехала в него, упали, познакомились.