Чтение онлайн

— И что он сделал? — прошептала я.

— Хм, не знаю, что сделает Эрик, но я бы такого не потерпел! Как можно было так поступить? — черт, не понимаю, кого мне было сейчас жальче — Эрика, Сэдрика или себя… — Если женщина не рожает от законного мужа, ее больше нельзя называть женщиной, — нагнетал граф, заставляя меня вспоминать слова Элис. Что будет с графом, если он узнает, что Винсент — не его отец?

— Может, жену Эрика обманули, — сделала ход конем. — Возможно, она и невиновна, — совсем тихонько прошептала я после того, как в меня уперся сердитый взгляд Сэдрика. — Всякое ведь бывает, — попыталась объяснить графу свое отношение к ситуации. — Думаю, графу Эрику не нужно быть категоричным. Он может не знать всей правды. Ты так не думаешь? — боже, как же я надеялась, что Сэдрик поймет меня. Иначе, я обречена.

— Тебе действительно интересно знать, что я думаю, Алисия? Хорошо. Но обещай, что после этих слов ты не изменишь ко мне отношение, — мне не оставалось ничего другого, как просто пообещать. — Что же, я тоже не поддерживаю Эрика, дорогая Лиса. Он слишком мягкотелый. Я бы, на его месте, не позволили Изольде уйти. По крайней мере, не на своих двух прекрасных ножках, которые она раздвинула перед другим мужиком, — казалось, я просто сплю, и мне снится кошмар. — Такие поступки нельзя прощать! — граф сжал свои пальцы в кулаки так, что я услышала хруст. Я представила, что это могла быть моя шея, если бы наивная Лиса успела рассказать Сэдрику историю странного зачатия. Зачатия «его» малыша. — Согласна, милая?

Глава 28. В его милости

Я оставила вопрос Сэдрика без ответа, поскольку никакие правильные слова не находились. Кроме того, я была в корне не согласна с вредным графом. Не то, что я защищала неверную Изольду, нет. Мне хотелось защитить всех женщин, которые терпят насилие от своих мужчин. Для меня не было разницы, что сделали девушки. Если их проступки настолько ужасны, что заслуживают серьезного наказания, его должен выбрать только суд, а не ревнивый муж. Но возможно, здесь и не слышали о правосудии… У меня было около минуты, чтобы определиться с тактикой. Ровно столько прошло до новых нападок графа. Я видела, как Сэдрику хочется накричать на меня, и он точно не откажет себе в таком удовольствии.

— Вам не кажется, Сэдрик, что граф соседнего королевства слишком много на себя берет?

— Ну это нормально. Он ведь мужчина! Он должен брать! Не за женской же юбкой отсиживаться, — ох, похоже, Сэдрик не понял, что меня злит отнюдь не бедный Эрик. — Возможно, вы, моя милая жена, не согласна с кое-кем другим? Быть может, вы опечалены моими словами? — ну вот, граф Сэдрик был не безнадежен. Сама не знаю, радовало меня это или расстраивало. — Не молчите, Алисия!

Что же, если он так просит, я не имею права замалчивать правду от Сэдрика. Пусть узнает обо всем, а затем решит, как к этому относиться. Если свадьбы не будет, я все пойму. Но это не значит, что я позволю над собой издеваться.

— Сэдрик, — я указала пальчиком на выпуклый живот, — я не хочу вас гневить, но здесь не ваш наследник, граф, — дело сделано. Я была готова ко всему, только не к улыбке на губах Сэдрика. Конечно, мне могло показаться, ведь она лишь секунду играла на мужественном лице. — Это не шутка, — лучше уточнить сразу. — Поверьте, я говорю подобное не для того, чтобы сделать вам больно, нет, просто не хочу, чтобы наши отношения начинались со лжи, — м-да. О каких отношениях я вообще говорю? — Мне очень жаль.

— У меня сегодня хорошее настроение, Алисия, поэтому я сделаю вид, что ничего такого не слышал, — было бы неплохо узнать, что сейчас происходит. Или граф не поверил мне, или поверил, но простил. Насчет последнего я сильно сомневалась. — Но я не могу не спросить, — надеюсь, Сэдрика не интересует, чей это ребенок, ведь я сама хотела об этом узнать. — Вы же понимаете, что вас ждет, если это окажется правдой? — нет, я не понимала, но догадывалась — ничего хорошего. — И если вы настаиваете на своем, то я должен знать имя соучастника.

— Соучастника? — не думала, что Сэдрик знает такие слова. — Какого соучастника? Вы о мужчине сейчас говорите? — понятно, что он имел ввиду мужчину, только в моем случае его не было — всю кашу заварила безумная Шарлотта. Надеюсь, что это дурында не сильно пострадает.

— Вы же не хотите сказать, что вам надуло ребенка ветром? — ветром, конечно, не надуло, но зачатие произошло не менее странным способом. — Быть может, вы выпили каких-то травок? Или купались без белья в реке? — хех, последний вариант меня сильно позабавил. Нужно будет узнать, где у них тут такие плодовитые реки, чтобы никогда в них не купаться. — Или…

— Травок! — выпалила я, испугавшись, что Сэдрик поведает мне о новом способе зачатия. — Мне очень жаль, граф, но это действительно были травки. Стоило мне выпить кое-что — и вот! — даже не знаю, как я решилась на подобное — со стороны могло показаться, что я чокнулась.

— То есть, мне нужно высечь Шарлотту, а заодно и ее сыночка. Правильно? — о нет, я очень не хотела, чтобы из-за меня влетело Лео, ну и Шарлотту мне было жаль. по-своему. — Если я все правильно понял, тебя опоила старая ведьма, — я могла решить судьбу Шарлотты, но кто я такая, чтобы решать чужие судьбы…

— Она не причем, — я услышала свои слова словно со стороны и пока не понимала, зачем я это сказала. — Ну… то есть, Шарлотта тоже виновата, но не настолько, — пришло время удивительных историй. — Когда я впервые поговорила с вами, мне пришла в голову безумная идея — я хотела отыскать комнату ведуньи, чтобы взять у нее какое-то зелье и…

— Отравиться? — подсказывал как мог Сэдрик.

— Отравиться, — согласилась я, понимая, что зарываюсь во вранье так быстро, что вряд ли меня кто-то сумеет спасти. Вряд ли, что кто-то захочет. — И я нашла эту комнату. Представляете?!

— Невероятно! — мне показалось, граф смеется надо мной. — И вы выпили травку? — врать Сэдрику вместе с Сэдриком было намного удобней, чем делать это самой. Правда, меня смущало, что граф простоянно прыгает с "ты" на "вы". И наоборот. — А наказать ведунью я должен за то, что перед тем, как куда-то уйти, она не закрыла комнату, верно?

— Нет! То есть, да! Но наказывать никого не нужно, — я боялась, что сделала только хуже. — Я сама поговорю с Шарлоттой и думаю, она поймет, как была неправа. Если вы позволите, — не знаю, на что я надеялась, но отступать было поздно.