Чтение онлайн

Кружевное бельё я может быть ещё и помог ей нести, но вот потенциальную причину угрожающего развода ни в жизни! Ни за что и никогда!

Встретила нас мама и бабушка. И они так были рады меня видеть, что не заметили моей холодности по отношению к Эльвире.

— Здравствуй, дорогой мой! — мама обняла первой и радость встречи ненадолго отбросила все мои дурные мысли о разводе.

— Здравствуйте, Полина Дмитриевна, Ксения Александровна. — Эльвира миленько улыбнулась моим маме и бабушке, не решаясь на объятия.

Хотя она всегда вела себя с ними отчуждённо. Словно они чужие.

— Привет. — мама, уступив меня бабушке, лишь помахала Эльвире, стоящей в сторонке.

Думаю, если бы Эльвира не вела себя так, мама бы и её была не против обнять. А уж бабушка тем более.

— А Станислав Сергеевич где? — спросила Эльвира.

Отец мой её тоже мало интересовал, она и имя его не сразу запомнила. А этот вопрос прозвучал лишь оттого, что ей было неловко стоять в сторонке молча.

— На пасеке, сезон же. — дружелюбно ответила бабуля, — Пойдёмте. Да у нас в машине и места на всех не хватило бы, а я не могла ждать лишних два часа до встречи с внуком! — она крепко прижалась ко мне, поцеловал её в макушку, и мы направились в сторону машины.

Эльвира шла за нами, и сама тащила свою сумку с чемоданом. Мама с бабушкой так рады были меня видеть, что не обратили на это никакого внимания. Хотя, меня грызла совесть, я не хотел всё же, чтобы Эльвира надрывалась. Но и предлагать ей помощь после её выходки с буком и нарушенного обещания я не был готов. Вот если бы мама или бабуля сделали замечание…Тогда помог бы. Но только после замечания, чтобы Эльвира не восприняла этот жест как знак внимания.

— Почему два часа? — уже у машины спросила Эльвира, когда я всё же помог ей уложить чемодан в багажник, — До вашего дома же ехать от силы двадцать минут. — резонно заметила она, с тревогой в голосе.

— Мы не живём сейчас дома. В доме идёт ремонт, сняли полы. А до пасеки добираться как раз два часа. Плюс минус. — весело ответила бабуля, а я поймал гневный взгляд Эльвиры, но сделал вид, что не замечаю.

Уж кому злиться, так точно не ей.

— Почему ты не сказал, что мы будем жить на пасеке? — шёпотом спросила Эля, когда уже ехали к пристани.

Я же так был увлечён родным городом, чистыми малолюдными улочками, ровными домиками, что не поспешил с ответом. Пока подбирал слова Эльвира разозлилась не на шутку и стукнула меня со всей дури в плечо.

— Ауч… — матерясь про себя тихо зашипел на неё, чтобы мама и бабушка впереди не слышали наших разборок.

— Почему я узнаю по факту, что мы будем жить на какой-то сраной пасеке? — возмущённо спросила Эльвира, но всё же тихонько.

Хотя даже это не спасло её от моего игнора.

Сраная пасека… Горячо любимое мной место, где я провёл самые лучшие дни своего детства и юности для неё сраное!

Эльвира

Действительно, и зачем меня ставить в известность, что жить предстоит на пасеке, до которой добираться нужно чёрт знает как?! Незачем! Я же так, пустое место и с пустым местом можно не обсуждать такой вопрос.

Сказать, что я кипела, это ничего не сказать. Вот если бы не родители Кости закатила бы скандал и демонстративно заселилась в гостиницу в городе. Не поехала бы я ни на какую пчелиную ферму! Пусть бы дорогой супруг сам подставлял свою задницу под укусы злобных пчёл! Но всё упиралось в присутствие его родителей. И Костя сидел с довольной улыбкой на лице, прекрасно понимая, что при родителях его я буду паинькой.

Спустя пятнадцать минут пути до пристани машина остановилась.

— Вот мы и доехали! Сейчас часик водной прогулки и дома, сможете отдохнуть с дороги! — радостно объявила Ксения Александровна.

Я, конечно, улыбнулась ей в ответ кивая как болванчик, но выбираясь из машины, я чуть ногу не свернула. С нашей последней поездки сюда ничего не изменилось, подъезд к пристани так и был засыпан булыжниками. В моих туфлях на высоком каблуке только по таким и передвигаться. Знала бы я, что пасека, выбор бы был в пользу более удобной обуви, ботинки или кроссовки. Но, кажется, я даже ничего подобного с собой не взяла, разве что тапочки и те домашние.

И от обиженного мужа помощи я так и не дождалась. Всё что он сделал это достал мой чемодан из багажника, а катит его по дороге из булыжников предстояло мне.

— Может поможешь? Я не в той обуви. — наступив на гордость, попросила помощи у Кости, но получила лишь усмешку в ответ.

Хотя через несколько метров он передумал.

— Могу у тебя сумку взять. — лукаво предложил и в его взгляде на эту сумку не было ничего хорошего.

Я даже не сомневалась, что он что-то вытворит с ней. Может уронит её и спляшет на ней, а потом скажет, что случайно наступил.

— Спасибо дорогой, я уж как-нибудь сама. — сказать хладнокровно не вышло, но от злости я шипела как змея, а они ведь холоднокровные животные, так что буду считать, что у меня всё получилось.

Сумка и чемодан рвущие руки при ходьбе на каблуках по камням и угроза вывиха ноги — это, вообще, меньшее из зол что меня ждало впереди.

Боязнь высоты.

Вот что заставляло мои коленки дрожать и отчего желание не устраивать истерику при родителях Кости ослабевало. Я с ужасом обернулась, может ещё непоздно поймать машину и добраться до гостиницы?

— Эльвира! Поторопись! — выкрикнула Костина бабушка, ловко спускаясь на мостик по отвесной лестнице.

Ей уже почти семьдесят…

А мне всего тридцать с хвостиком…

И я уже это делала один раз, правда тогда Костя меня поддерживал, я была в кроссовках, а сейчас же предстояло спуститься с пятиметровой высоты самостоятельно и без поддержки.

Блядь!

Нахрен я вообще полетела сюда?! Кому я здесь нужна?!

— Сынок помоги же Эльвире! — крикнула снизу Полина Дмитревна.

Ну надо же! Очухалась мать! Что сыночек на жену положил большой и толстый! Где же ты раньше то была, когда я по булыжникам корячилась?!