Чтение онлайн

Бал удался на славу. Позже Арина не могла вспомнить ни одной детали: ни как разговаривала, ни как знакомилась, ни как выбегала дышать воздухом на балкон – для нее бал остался в памяти как один сплошной танец. Штраус и аромат роз – вот два фрагмента, которые не забывались никогда.

…На следующее утро после бала Арина узнала, что произвела фурор. Папа пришел к ней в спальню и дрожащим от волнения голосом поздравил с первой победой.

– Но, папочка, я ничего не делала такого, чтобы ты меня хвалил, – оправдывалась она, розовея от удовольствия.

– Ты была мила и очаровательна, причем со всеми. Молодец.

– Но я должна тебе кое в чем признаться.

– Ты облила соусом губернаторского сынка? – Папа шутил, что делал нечасто в последнее время.

– Нет. – Она понизила голос до шепота: – Мне никто не понравился.

– Совсем?

– Совсем.

– А как же Антон Рукавишников? Ты с ним танцевала чаще, чем с другими.

– Он пригласил меня первый, поэтому сразу выпросил четыре танца.

– И он тебе нисколько не понравился? Он очень приятный, образованный.

– Он хороший, милый, но ведь я могу еще повыбирать, ты сам сказал, что с замужеством можно не торопиться. – Арина испугалась, что теперь отец выдаст ее за первого, кому она приглянулась. Этого, естественно, Алексей Ананьевич делать не собирался. Теперь он не продешевит. Антон – первый, но далеко не единственный в очереди. Посмотрим, кто последует за ним.

– Доченька, не говори глупостей. Все будет, как ты захочешь. Не нравится Антошка, найдем тебе другого. Но ты, главное, не пренебрегай им. Будь ласкова со всеми. Тебе ведь нетрудно, да, душечка?

– Конечно. Я даже разрешила ему прийти к нам в гости, когда он попросил.

– Умница. – Довольный отец чмокнул Арину в розовую щечку и отправился в клуб играть в бридж.

Антон пришел на следующий день с букетом и слоеным тортом из кондитерской господина Кука, которую тот, к слову, продавал по причине отъезда из России вслед за своей возлюбленной мадам Фурше. Рукавишников был невысок, полноват, с копной огненно-рыжих волос и россыпью веснушек на носу. Арине он нравился, но не настолько, чтобы она хоть на минуту представила его в роли своего мужа. Она с удовольствием болтала с ним, гуляла по набережной, выезжала в коляске за город и находила веселым и милым, но глуповатым для своего возраста.

…Через неделю состоялся еще один бал. Этот по случаю дня рождения губернаторской жены Ксении. Арина с отцом были приглашены. После балы следовали один за другим, на всех Барышниковы присутствовали, на всех Арину признавали самой-самой. Как она свежа, прелестна, какие у нее щечки, словно персик, а губки, а плечи – все мужчины только об этом и говорили.

Алексей торжествовал.

Появились новые поклонники – граф, но пожилой и недостаточно богатый; хорошо обеспеченный коммерсант, но вдовец с ребенком; красивый молодой художник без гроша, которого Алексей Ананьевич велел не пускать и на порог, – но и старый, Антошка, никуда не делся. Что и говорить, выбор невелик. Видно, просочились новости о несостоятельности Барышникова, вот и восхищаются его красавицей дочкой все кому не лень, а посвататься некому. К тому же оказалось, что неженатых кавалеров в городе не так уж и много, а ведь Алексею был нужен не просто свободный мужчина подходящего возраста, а богач! Рукавишников, конечно, был прекрасной партией. Еще Антошкин отец, с которым Алексей учился, поражал своей пронырливостью. Умение делать деньги у них в крови, а с таким наследством дурак не сделает. Миллионеры они вот уже шестьдесят лет, а вышли из такой помойки. Именно происхождение Антона Алексею и не нравилось. Графиня не пара крестьянину. Разве что в экстренных случаях.

Барышников надолго задумался. Все время, пока посещал с дочерью званые обеды и балы, он размышлял, что ему еще предпринять, чтобы в аукционе, который он устраивает, поучаствовало как можно больше покупателей. И придумал. В Москву! Только в Москву, где полно миллионеров, аристократов, перспективных студентов из лучших семей, военных генералов, иностранцев – против заграницы Алексей Ананьевич ничего не имел.

В Москву!

Прибыли Барышниковы в Белокаменную в начале июля. Остановились у родственников Алексеевой матери, у тех, что приютили его молодого. Шумские, именно такая была фамилия хозяев, жили в красивейшем доме на Арбате. Глава семейства, Афанасий, занимал пост вице-губернатора, его старший сын, Адриан, – замминистра сельского хозяйства. Кроме столь важных господ семья насчитывала еще трех человек: супругу Афанасия и двух сыновей, младшему из которых было одиннадцать.

Приняли Барышниковых прекрасно. Особенно хозяйка дома – Наталья. Женщина пришла в восторг от Арины и от того, что ей теперь придется представлять малышку столичной элите – такие обязанности Наталье были по душе, она всегда мечтала помогать дебютанткам покорять свет. Как-никак сама слыла первой красавицей в течение десяти лет. Но Бог не дал ей дочерей, только сыновей, поэтому в роли наставницы ей еще выступать не приходилось. С приездом очаровательной провинциалочки Наталья ожила. Ее питомица станет примой, решила княгиня Шумская и подарила девушке для начала роскошный гардероб. После наняла специально для нее парикмахера и балетмейстера. Все остальное, как то: красота, очарование, прекрасные манеры – у девушки было.

Алексей торжествовал, видя, с каким рвением Наталья взялась за его дочь, он потирал руки и прикидывал, какое ежемесячное содержание потребовать, когда Арина выйдет замуж. Теперь все его мысли были направлены на это. Он редко видел дочь, почти не играл в свой любимый бридж, мало общался с родственниками, теперь он часами грезил о своей скорой богатой жизни. Он даже не понял, когда любовь к дочери была вытеснена из его сердца жаждой наживы. Это просто случилось.

Точка.

Арина готовилась к первому московскому балу. Волновалась она пресильно. Видя, с каким размахом будет проходить торжество и сколько гостей тетя решила пригласить, девушка даже растерялась. Все это для нее! И ради нее. Многие были наслышаны о прелести Натальиной племянницы, некоторые даже сподобились лицезреть в приватной обстановке, но весь свет желал узнать, так ли она хороша, как говорят, и так ли умна, как кажется.

Арина закрылась у себя в комнате, от нее только ушел парикмахер, горничная, помогавшая одеться, и одиннадцатилетний хозяин дома, с которым она подружилась за ту неделю, что они пробыли в гостях. Хотя дни девушки были расписаны почти по минутам, она находила время для общения с родственниками. Афанасий бывал дома нечасто, но, когда прибывал к ужину, всегда подолгу беседовал с Ариной, Наталья стала почти родной, она и советы давала, и наставления, словом, учила тому, чему обычно учат молоденьких девушек их мамы. Старшего и среднего сыновей она еще не видела – Адриан был чертовски занят, Андрей, студент университета, гостил у одного из своих сокурсников, зато младший не отходил от нее ни на шаг. Наталья даже над ним подшучивала – не положил ли глаз Санечка на их гостью? Мальчишка, еще далекий от всего взрослого, не смущался, только показывал матери язык. Привычка, что и говорить, недостойная, но младшенькому все прощалось.

Арина посмотрела на себя в зеркало. Не узнала. Взрослая, роскошная женщина с копной золотистых кудрей и умело подведенными глазами – это не она. Она молоденькая, вертлявая, толстощекая, с вечно выбивающимися из прически локонами. Она наконец стала взрослой? А где же принц, который увезет ее в сказочную страну? Где его замок? Сейчас она окажется в центре прекрасного зала, в окружении достойнейших людей, будет вальсировать с самыми завидными женихами столицы, почему же тогда она не испытывает того восторга, который пронзал ее в детстве, стоило ей только помечтать о балах, на которые она будет приглашена? Она не знала ответа. Вернее, ответ, который напрашивался и формировался в глубине сознания, ее не устраивал. Она товар, который выставлен в витрине? Она красивый многоярусный торт с розами в кондитерской господина Кука, доступный только самым богатым? Неужели это так? Неужели?