Шрифт:
Пролог
Вздрогнув от мерцающей молнии и раската грома за окном, я только нервно усмехнулась. Иначе и быть не могло. Именно в эту ночь. Именно тогда, когда я решилась сбежать отсюда. Когда решила вырваться из оков мужчины, рядом с которым провела последнее время.
Даже погода бушевала, вопя о том, что я задумала сумасшествие.
Вся моя жизнь в последнее время превратилась в сплошное сумасшествие. Усмехнувшись своим же мыслям, я посмотрела на себя в зеркало. Наверное, раньше меня бы насторожило то, что я там увидела. Глаза блестели, во взгляде была ярость и решительность. Никаких сомнений. Я буду следовать плану.
Мне нужно исправить ту глупость и ошибку, которую я совершила ранее.
Схватив собранную сумку и накинув на голову капюшон, я сделала шаг вперед.
Пол слегка скрипнул, чем заставил меня остановиться и оглядеться по сторонам. В доме должно было быть пусто. Ему бы даже в голову не пришла бы идея, что я могла бы сбежать, ведь другие варианты моего будущего по-прежнему оставались очень печальными.
Хоть к чему-то привела моя вчерашняя выходка, он убрал охрану. И это был мой шанс на побег. Я не могла позволить себе его упустить.
Сердце забилось с такой силой, что мне казалось его удары затмевали раскаты грома. Я переживала. И я даже не знала, из-за чего больше. Из-за того, что он мог меня поймать. Или из-за того, что будет, если у меня все получится.
Я знала, что этот мужчина не оставит все так. Он не простит предательства, раз я уже сделала свой выбор. А мой побег будет расцениваться только так. Я предала. И именно поэтому я собиралась поехать на вокзал и сесть в первый попавшийся автобус. Уехать как можно дальше и затаиться.
Выждать время, а после… начать новую жизнь как можно дальше от этого дома. Нужно было взять себя в руки и продолжить идти дальше. Давай, девочка, это твой единственный шанс! Другого не будет. Ты же не дерево, Лейла, чтобы оставаться на месте, когда есть еще шанс что-то изменить.
Именно сейчас. Только сегодня мне хватило на это смелости.
Когда-то я верила в то, что могла быть с ним счастлива. Считала, что однажды все наладится, но я сильно ошибалась. Осман никогда не видел во мне достойную партию. Ни тогда. Ни сейчас. И наш брак совершенно ничего не поменял. Иногда мне казалось, что он сторожевых псов уважал больше, общался с ними теплее и ласковее, чем со мной. Он с ними вообще общался, а мне только указывал на то, что делать, не делать и как себя вести.
Уверенно нажав на ручку двери, я вышла из комнаты. У меня все должно было получиться, главное верить.
Дальше тянуть было нельзя. Моя фантазия заканчивалась, причины почему я не делила с ним ложе уже были настолько смешны, что даже я перестала в них верить. Семь дней прошло. А это значило, что скоро он просто перестанет ждать.
Он бы пришел за тем, ради чего терпел все мои концерты. Я уже довела его до такого состояния, что он бы рано или поздно перестал сдерживаться.
Но больше всего меня злило то, что я сама этого хотела. Несмотря на весь этот дурдом, что был в наших жизнях. Хотела, чтобы он ко мне прикоснулся. Провел пальцами по моей коже… Заставил тело подрагивать в его руках…
Я довела его до состояния полного бешенства, как и себя до точки кипения, и понимала, что просто так он меня в покое не оставит. Покой — это вообще не про нас. Никогда его в наших отношениях не было и не будет. Он — порох, я — спички. И сейчас главное было не допустить взрыва.
Я и так каждый день балансировала на острие ножа.
Это все напоминало сумасшествие.
Каждый раз от мыслей о том, как он бы ко мне прикасался, на коже появились мурашки. Сердце забилось в груди как сумасшедшее и рухнуло в пятки.
Тело предавало меня каждый раз, стоило ему оказаться рядом. Я и так реагировала на него так, что самой было стыдно от собственных желаний. Еще немного, и он бы просто лишил бы меня воли. Я и так билась сама с собой из последних сил. Виной всему мои чувства к нему.
Остановившись, я замерла, взвешивая все “за” и “против” того, чтобы не уходить от него. Хотя “за” был только один аргумент. Я его любила. До жути. До сумасшествия. Любила так, что даже сейчас, все еще сомневалась. Но он с каждым днем показывал мне, что по-другому не будет.
Мы были слишком разные. Во всем. Я не соответствовала его идеалу изначально, а я не могла принять то, как он на меня давил, стараясь прогнуть под себя.
Ему нужно было только беспрекословно подчиняться. Делать только так, как хотел он. Быть удобной и достойной ему партией.
Даже несмотря на то, что внутреннюю битву я ему проиграла и то, что тело жаждало его прикосновений, желало и требовало, я не могла этого допустить.
Не тогда, когда любимый мужчина относился ко мне пренебрежительно и считал своей собственностью. Не тогда, когда он втаптывал в грязь мою гордость и жалил словами. Ему нравилось указывать мне на мое место. Я даже как-то думала, что стоит попытаться делать как он говорит, уступить, но… потом понимала, что это уже буду не я. В таком случае, я не получу его уважению, я просто потеряю свое.
Я готова была идти на компромиссы. Осман нет.
Я любила диктатора. Мужчину, который хотел только мной обладать и упиваться своей властью. Точно так, как он делал со всеми вокруг. Неугодных в его окружении не было.
Вот и я решила уйти.
Спустившись на первый этаж, я ускорила шаг. Схватившись за ручку, двери вздрогнула от нового раската грома.
Мне показалось, что здесь кто-то был. Смотрел, медленно скользя взглядом по моей фигуре, прожигая кожу своим вниманием. Моя фантазия была настолько бурной, что мне даже показалось, будто это чувство было реально. Кожу покалывало, словно в нее вонзились сотни иголок одновременно.
Видимо, из-за стресса мне начало казаться невозможное.
— А я вижу тебе стало лучше, — хриплый голос, раздавшийся за моей спиной, заставил меня замереть на месте.
Сердце перестало биться в груди, а в горле все пересохло.
Вздрогнув и только сильнее хватившись за ручку, я все еще верила в то, что это была игра моего воображения, а не мужчина за моей спиной.
— Стало легче, что опять с кровати поднялась?! — его голос звучал еще ближе. Реальность, а не сон.
Мужчина обхватил меня за плечи и развернул к себе, тем самым вынуждая встретиться с его прожигающим взглядом.