Чтение онлайн

— Я могу почти все, но какова будет цена? Если я прямо пойду против традиций, необходимо будет каким-то образом объяснить это стаям. Я ведь не просто альфа всех оборотней, и на этом все. Я — закон. Что будет, если законы перестанут исполняться, ты представляешь?

— Какой толк от закона, если он не приносит пользы? — надула губы я, повернув голову к Тиль.

Девушка сидела за столом и машинально жевала салат, втянув голову в шею.

Но в этот момент к нам вдруг повернул голову Альрен, сын шамана. Сверкнули его светло-зеленые глаза, а ржаные косички у лица качнулись, звякнув какими-то монетками.

— Я случайно услышал ваш разговор, — проговорил он. — Прошу прощения, альфа.

Ранфер кивнул и пожал плечами.

— Если законы начнут нарушаться даже в малом, многие спросят: "А почему вы не возвращаете в стаю наших друзей, сыновей, дочерей? Чем лучше ребенок Ванды Брукс моего ребенка?" И начнется хаос. Ведь многие из изгнанных оборотней совершили преступления против стай.

Я нахмурилась. Этот Альрен начал нравиться мне еще меньше, чем прежде. И что в нем нашла Тиль? Уж он-то мог бы заступиться за старую подругу.

Девушка же посмотрела на него напряженным взглядом и отрывисто кивнула.

— Все верно, закон — есть закон. Я согласна с этими словами.

— Не пойми меня превратно, Тилья, — продолжил Альрен, мягко положив руку на кисть девушки. — Я бы очень хотел твоего возвращения. Но это должно произойти по правилам.

Тиль встряхнула черными волосами, которые последнее время все чаще носила распущенными. Это делало ее похожей на стройную лесную нимфу в ореоле из кудряшек.

— Я знаю, Аль, ты всегда был мне хорошим другом, — ответила девушка прямодушно.

А сын шамана кивнул в ответ, натянуто улыбнувшись, убрал руку от ее ладони и тут же отвернулся, положив рот еще кусок мяса. Словно беседа с девушкой его уже утомила.

Подруга незаметно вздохнула, спрятала под стол ладонь, которой касался парень, а другой рукой взяла себе пирожное, очень напоминающее эклер.

Я дала себе слово, что однажды все изменится. И Тилье не придется больше заедать сладким свои разочарования. Как бы самоуверенно это ни звучало.

— Милая, угощайся пирожными! — вдруг проговорила Арианда с другой стороны стола. — Бери пример с малышки-Тиль! И скажи мне, ты же не думала, что, раз мы оборотни, то хорошо готовим одни лишь стейки?

— Конечно нет, спасибо, — ответила я, тоже беря угощение и бросая косой взгляд на слишком уж довольного Ранфера.

— Мы еще не закончили, дорогой мой возлюбленный, — шепнула я, возвращаясь к теме и одновременно замечая, как от моего обращения взгляд оборотня становится теплее. — Может, надо изменить ваш закон, если он приносит столько проблем? — продолжала напирать я.

Ранфер глубоко вздохнул и, сцепив руки в замок, вдруг ответил то, что я совсем не ожидала услышать:

— Ты права. Закон нужно менять. Но не один и не только в Темном Диархане. Необходима смена законов во всем королевстве, и у людей, и у оборотней. Но сделать это не так-то просто. Я планировал предложить несколько поправок на ближайшем Совете Диархана. По случаю появления нового дитя звезд к нам приедет сам король. Подобного шанса уже может не быть.

У меня мурашки пробежали по спине. Вот так вот неожиданно мы подошли к теме, о которой я ничего не могла узнать с самого моего появления здесь.

— Какого шанса? — громко сглотнув, спросила я. — Мне тоже нужно будет присутствовать на этом Совете?

На этот раз альфа уже не улыбался. Я перестала слышать что-либо, кроме его голоса. И видела сейчас перед собой только его серьезное лицо.

— Да. Тебе будет необходимо выступить на Совете и передать благословение звезд одной из рас. Либо оборотням, либо людям.

— Передать благословение? — едва не подавившись, спросила я. — Как это?

И он начал рассказывать.

— Это специальный обряд, который проводится каждый год в роще Луносолнца. Шаман оборотней воздает почести Селене, а жрец людей — Лючии. Таким образом самые сильные маги обеих рас передают часть своей силы своему народу. И это сохраняет баланс. Обряд уходит корнями в годы войны магов с культом Лютых. Один из самых великих шаманов Лютых нашел способ увеличить силу всех своих собратьев. Он благословлял своей магией священное озеро Селены, и все Лютые, что входили в него, получали его мощь примерно на год. Пока простым магам не стало об этом известно, они несли поражения от полуволков, не понимая, почему те вдруг стали на порядок сильнее. Говорят, Лючии не понравилось, что священное озеро ее сестры было осквернено ради кровавой цели, и она явилась к людям, научив их совершать такой же обряд на скале Восходящего солнца. Я же думаю, что никакие боги тут никому не помогали. Просто некий талантливый человеческий маг скопировал обряд у оборотней, изменив его для своего народа. С тех пор силы двух враждующих сторон снова примерно уравнялись.

История, несомненно, была интересной, хоть и казалась непонятным вымыслом. Селена, Лючия, обряды, магия. Какая-то сложная сказка — не больше. Кроме того, неясным оставалось одно:

— А моя роль какова?

Ранфер сделал паузу, не сводя с меня внимательного взгляда.

— Все просто. Дитя звезд, избранная — это ядро магии. Некий нейтральный сосуд, который способен увеличить мощь любой из сторон. И после того, как это произойдет, равенство сил исчезнет. Один из народов станет недостижимо сильнее.

— Но… — у меня все слова застряли в горле. — Это же…

— Ты все правильно понимаешь, — кивнул Ранфер и отпил вина из бокала. — Это станет прекрасным поводом, чтобы развязать войну. Например, один из прошлых избранных ненавидел оборотней. Он не понимал нас, потому что в его мире полуволков никогда не было. И потому он поддержал людей, передав им сокрушительную силу. Огнем и молниями невиданной мощи люди добились нашего поражения. Мы сумели установить хрупкий мир, лишь когда избранный умер. Но чудовищные законы, оставшиеся с тех пор, тебе известны.

Я кивнула, чувствуя, как холодеют кончики пальцев.

— А что если я откажусь принимать чью-либо сторону? — спросила тихо.

— Это невозможно, сейчас ты как живой артефакт. Тебе придется это сделать, — мрачно ответил Ранфер.

— Но я даже колдовать не умею! Я ничего толком не умею! — чуть громче, чем нужно, воскликнула я, нервно сминая розовато-белую скатерть.

— Это неважно. Главное то, что внутри, а не снаружи, — ответил оборотень, не отрываясь, глядя на меня.

— Ран… — медленно начала я после недолгой паузы. — Насколько я понимаю, многие люди только и ждут повода, чтобы начать открытую конфронтацию с вами. Все эти чудовищные законы, волчьи шкуры, ненависть и листовки Золотого кинжала. Кажется, что вот-вот дойдет до точки кипения. Вот-вот произойдет взрыв.