Чтение онлайн

– Бог мой, – шептали вокруг, – мы давали ей три месяца? Я бы дал ей десять. И смотрите-ка – милорд Гастингс тоже положил на нее глаз. Король – затем Гастингс. У этой девушки есть будущее.

У Джейн никогда не было такого триумфа.

– Никого я так не любил, как люблю тебя!.. – нашептывал ей Эдуард.

Джейн подумалось, что она запомнит этот день на всю жизнь.

«Я ведь больше никогда не увижу его», – уговаривала она себя.

Когда бал закончился, она села в карету и уехала вместе с Мэри Блейг в ее дом, где, как и было договорено прежде, она провела ночь.

Был уже почти полдень, когда Джейн вернулась на Ломбардную улицу. Она не смыкала глаз до рассвета, а затем забылась глубоким, тревожным сном. Разбудила ее Мэри Блейг, глаза которой были сощурены, а губы плотно сжаты, словно она пыталась сдержать улыбку. Было одиннадцать часов.

Все еще сонная, Джейн оделась и направилась в дом мужа. Она быстро поднялась к себе, надеясь не встретить Уилла. Джейн понимала, что все пережитое прошлой ночью должно быть написано на ее лице.

Кейт, услышав, что она пришла, и сгорая от любопытства, быстро нашла предлог зайти в комнату госпожи.

– Вы видели короля, госпожа? – Придворный бал казался Кейт чем-то совершенно необыкновенным.

Джейн кивнула.

– Скажите мне правду, разве вы не нашли его самым красивым в мире мужчиной?

– Он очень привлекателен, – сказала Джейн с деланным безразличием.

– А королеву видели? Джейн вновь кивнула:

– Она тоже очаровательна.

Кейт лукаво посмотрела на госпожу. Что-то произошло, и Кейт догадывалась, что бы это могло быть… Конечно, рано или поздно это должно было случиться. Интересно, кто он? Знатный лорд? Может быть, опять Гастингс?

– Расскажите, госпожа, чем там угощали? Какие были наряды? А вы танцевали? Как жаль, что вам пришлось пойти туда с миссис Блейг. Вас туда должен был сопровождать красивый джентльмен.

– Кейт, помолчи, – попросила Джейн и добавила: – Я так устала! Мы вернулись поздно, и я почти не спала.

– Уверена, что это от изобилия вкусной пищи и хорошего вина…

И тут Кейт наконец замолчала, потому что в комнату вошел ювелир. Она подобрала плащ Джейн и повесила его в шкаф. Ювелир посмотрел на нее, а она, поняв его взгляд, поспешила исчезнуть.

Уилл сел на стул и посмотрел на жену.

– Как тебе понравился бал, Джейн?

– Великолепный!

– А как твое платье?

– Очень простое по сравнению с другими. Оно выглядело достаточно роскошным дома, но видел бы ты его при дворе!

– Ручаюсь, что твоя красота компенсировала простоту наряда, Джейн.

Она пожала плечами, а он встал, подошел к ней и положил руку ей на плечо.

– Что беспокоит тебя, жена?

– А что меня должно беспокоить?

– Ты изменилась. Тебе понравился бал, я вижу это. Но скажи мне, может, кто-то вел себя слишком бесцеремонно по отношению к тебе?

Она поспешно покачала головой.

– Джейн, я, кажется, давно не целовал тебя.

Он коснулся губами ее волос. Она не смогла вынести этого.

– Уилл, прошу тебя, не надо.

– Что с тобой? – Он говорил раздраженно. – Можно подумать, ты мне не жена. Послушай, хватит этих капризов. Разве у тебя плохой дом? Или я не добр к тебе? Ведь когда ты жила у отца, он, не колеблясь, награждал тебя тумаками. А разве я когда-нибудь поднял на тебя руку?

Он подошел к двери и закрыл ее на ключ. Она почувствовала, как холодеет от ужаса. Он продолжал с нервным смехом:

– Эта твоя девица всегда врывается не вовремя. Джейн, я же люблю тебя! Я люблю тебя все больше и больше… Клянусь, ты никогда еще не была такой прекрасной, как сегодня. Придворные балы тебе полезны, жена. Из тебя бы вышла очаровательная придворная дама, но не забывай, что ты – моя жена… моя жена!

Она увидела, как на шее у него пульсирует жилка, как его руки тянутся к ней, и почувствовала ужасное отвращение. Ей показалось, что она слышит голос Эдуарда: «Карета будет ждать у дома на Ломбардной улице…» Ей нужно как-то сдержать Уилла. Она бы не смогла вытерпеть прикосновение его рук. И вдруг Джейн услышала свой пронзительный крик:

– Нет, Уилл. Нет!! Не сейчас!

Он улыбнулся, его глаза стали стеклянными. Таким она не видела его прежде. Может быть, потому что он всегда гасил свет, прежде чем заняться с ней любовью? Может, он всегда выглядел так? Он был ей отвратителен. На свете есть только один человек, которому позволительно любить ее.

– Нет, моя милая, – говорил Уилл, – какое значение имеет время дня? Мы ведь муж и жена… и на нас благословение Божье.

– Зайдет Кейт. Я знаю, она придет.

– Ну, тогда она обнаружит закрытую дверь.

– Она очень удивится и побежит всем об этом рассказывать.

Уилл заколебался: он всегда болезненно относился к тому, что думают о нем люди.

– Слуги начнут шептаться. Подожди, Уилл. Он опустил руки.

– Ты права, жена, – сказал он и поспешил отпереть дверь.

Джейн еще долго дрожала после того, как он покинул ее. В пять часов! Сейчас еще не перевалило за полдень. Она сложила несколько платьев, но потом вновь повесила их в шкаф. «Я не осмеливаюсь уйти, – подумала она, – и не могу остаться…»

Джейн бросилась на кровать, потом попыталась молиться. Вошла Кейт и застала ее в таком состоянии.

– Кейт, запри дверь. Я должна с кем-то поговорить, иначе я сойду с ума.

Кейт только этого и ждала. Она закрыла дверь, подставила к ней стул и уселась на него, с нетерпением ожидая признаний.

– Кейт, я влюбилась! Боже, я так люблю… Ты не можешь себе даже вообразить!

– Ну, это-то вполне можно представить, – ответила Кейт.

– Я не могу оставаться в этом доме. Я ухожу сегодня вечером. Ты однажды предала меня, Кейт, но я все же верю тебе. Я знаю, что ты никому ничего не скажешь.