Чтение онлайн

Сейчас мать Бет беспокоилась вдвойне, поскольку в тюрьме появился вселяющий ужас человек с порочными наклонностями, да к тому же с кучей денег. Он был известен как Нед-с-большой-дороги, потому что разбогател, грабя на дорогах путешествующих. Ему отвели лучшее помещение в тюрьме, так как у него водились деньжата. Поговаривали даже, что он сам устроил себе арест за долги, чтобы на время скрыться в тюрьме от своих сообщников, которых он обманул и которые поклялись его убить. Ладгейт часто служил убежищем для такого сорта людей, он обеспечивал им безопасность, которую они вряд ли нашли бы за его стенами.

Нед требовал, чтобы друзья каждый день навещали его. В его камере собирались воры и проститутки, они резались в карты, пели непристойные песни; для Неда-с-большой-дороги делалось все, что бы он ни пожелал. Его появление изменило жизнь обитателей тюрьмы. Некоторые женщины стремились привлечь к себе его внимание, но безуспешно. Зачем ему бедные голодные создания, если он может найти женщину на стороне? Каждый день ему приносили горячую пищу. Некоторые заключенные слонялись весь день по внутреннему дворику лишь для того, чтобы вдохнуть запах этой пищи, когда ее проносили мимо. Джейн никогда не видела Неда-с-большой-дороги, но ее раздражало все, что она слышала о нем.

Через три дня после прибытия Неда ему на глаза попалась Бет. Он подозвал ее к себе, спросил, кто она, и дал кусок вкусного мясного пирога. Она съела пирог и побежала к матери рассказать об этой встрече. Страдая от дурных предчувствий, мать Бет поделилась своими опасениями с Джейн.

– Нед-с-большой-дороги никогда ничего не делает даром, так неужели он сейчас отступит от своих правил? – спросила женщина.

Сердце разрывалось на части при виде ее страданий. Она просыпалась по ночам и шарила рукой рядом с собой, чтобы убедиться, что девочка на месте. Всякий раз, когда она слышала, как Нед с друзьями предается пьяному разгулу, ее трясла лихорадка. Джейн полагала, что должна как-то помочь ей.

Несколько раз она видела, как через тюремный двор проходил какой-то человек средних лет, он был одет строго, держался с достоинством и, очевидно, занимал высокое положение. Джейн заметила, что, проходя по тюремному двору, он нюхал букетик цветов и почти не глядел на заключенных. Она подумала, что у него доброе сердце и ему невыносимо смотреть на безмерные страдания людей, а коль скоро у него доброе сердце, да еще к тому же он занимает высокое положение, то нельзя ли убедить его сделать что-нибудь для Бет? Джейн решила непременно поговорить с ним о девочке, когда увидит его в следующий раз. И ей не пришлось долго ждать.

Увидев знакомого господина, Джейн поспешила навстречу и, остановившись перед ним, промолвила:

– Добрый вам день, сэр!

Ее волосы уже почти утратили свой блеск, она побледнела и похудела, но улыбка оставалась такой же лучезарной. Он, запинаясь, ответил на ее приветствие.

– Могу я поговорить с вами? – спросила Джейн. – Я хотела бы попросить вас о помощи. О, не тревожьтесь, я не собираюсь просить подаяния.

– Я… я не богатый человек, – промолвил он. Она улыбнулась.

– Многие здесь сочли бы вас царственно богатым. Возможно, я ошиблась, обратившись к вам. Не будете ли вы столь любезны подсказать мне, с кем бы я могла поговорить?

Он смутился, быстро посмотрел на нее и сдался, не устояв перед ее обаянием.

– Я – королевский нотариус. Она улыбнулась вновь.

– О, тогда скажите мне, пожалуйста, как там маленький король?

– Маленький король?

– Эдуард. Молодой Эдуард. Он покачал головой.

– Вы тут, за этими стенами, отстали от событий, мадам. Я говорю о короле Ричарде.

– Но… а как же Эдуард?

– Он находится в Тауэре вместе со своим младшим братом. Его светлость король с удивительной добротой отнесся к незаконнорожденным отпрыскам своего брата. Но… могу я спросить, кто вы, мадам?

– Мое имя Джейн Шор, – ответила она.

Ей показалось, что она заметила ужас в его глазах. Заикаясь, он пробормотал:

– Понимаю. Добрый вам день. – И пошел от нее прочь. «Наверняка он больше никогда не подойдет ко мне», – подумала Джейн.

Томас Лайном, королевский нотариус, вышел из Ладгейта, направившись в сторону городских ворот. Он задумался и, пересекая мост через реку Флит, даже забыл уткнуться носом в свою бутоньерку. Не спеша он шел по Флит-стрит, ничего не видя перед собой. Взгляд его уходил далеко-далеко – за парки и фруктовые сады к Фикетс-Крофту и еще дальше за луга.

Маленькие ручейки искрились на солнце, и пейзаж, развернувшийся за Темплской заставой, был поистине великолепным, но он не замечал ничего, ибо пребывал в глубокой задумчивости. Какая странная встреча произошла сегодня! Что за поразительные глаза у этой женщины! Они сияли, как два светильника, на ее изнуренном лице. Он не мог забыть прелестные черты ее лица, а ее длинные волосы, даже не ухоженные, все равно были самыми прекрасными из тех, что ему доводилось видеть.

Попрошайка… ничего более. «Я хотела бы попросить вас о помощи, – сказала она и добавила: – Я не собираюсь просить подаяния». Все они так говорят. Разве это не обычный прием? «О, я прошу не за себя, а за больного ребенка, старую мать, парализованного отца…» За кого угодно, но только не за себя.

Но она очень красива… И у нее вполне добродетельный вид. Но разве она может быть добродетельной, если это Джейн Шор? Хотя когда она говорила, он почти поверил ей: ее красота и обаяние располагали к себе. Но потом он вспомнил, кто такая Джейн Шор – проститутка, которую провели по улицам босой, со свечой в руках. Ему не следует иметь с ней дела. Если он вновь увидит ее во время посещения тюрьмы, а ему по служебным обязанностям приходится бывать там, он отвернется и пройдет мимо.

«Я хотела бы попросить вас о помощи», – повторил он вслух ее слова. «Как бы не так, мадам». – «Я не собираюсь просить подаяния». – «Как бы не так, миссис Шор. Знаю я таких, как вы. Слышать о вас не хочу».

Но он продолжал думать о ней, хотя убеждал себя, что не желает иметь с ней дела. Его господин был бы недоволен, если бы он завязал с ней дружеские отношения и это дошло до королевских ушей, ведь Джейн Шор была врагом короля Ричарда, а Томас Лайном слишком ценил покровительство царствующего монарха, чтобы лишить себя его благосклонности. Он больше ни разу не подумает об этой женщине.

Томас продолжал свой путь, пока не достиг принадлежавшего ему небольшого, но очень милого домика, которым он весьма гордился. Свою профессию он унаследовала от отца, но насколько же он опередил его! Отец был простым нотариусом, а Томас Лайном – нотариус короля.