Чтение онлайн

Что-то загремело где-то на верхнем этаже. Они с Хиппингом подняли головы и уставились в потолок. Звук был такой, будто на пол упало что-то тяжелое. Хиппинг посмотрел наверх с заговорщической улыбкой.

– Моя суженая.

– А!

– Только что прибыла.

– Примите мои поздравления. Хиппинг помолчал, потом добавил: – Все еще устраивается.

– Мм. Похоже, что ей у вас не очень нравится.

Хиппинг рассмеялся слишком поспешно.

– Да, уж сегодня я не стану ее беспокоить своим вниманием. За священником уже послали. Завтра будет самое время.

Гриффин ощутил странное беспокойство, хотя понимал, что его вмешательства не требуется, это не его дело.

В спальню его отвел благообразный слуга. Комната оказалась простой, маленькой и пахла сыростью. К тому же было довольно холодно, несмотря на жаровню с углями. Но и это было не столь уж важно. Он поискал ночной сосуд, но не нашел его.

Не найдя искомого предмета в своей спальне и понимая, что полная кружка пресловутого эля, которую он выпил, скоро даст о себе знать, Гриффин направился к лестнице и нашел слугу, показавшего ему, где находится туалет для гостей. Он оказался снаружи.

Когда Гриффин снова вошел в дом, то опять услышал грохот где-то в конце коридора. Все, что ему сейчас требовалось, это несколько часов сна. Но, поднявшись на площадку второго этажа, он, вместо того чтобы повернуть к своей спальне, пошел в другую сторону, остановился и прислушался.

Было тихо, только приглушенно стонал ветер. Не было слышно ни криков о помощи, ни стука. Сам не понимая почему, он подошел к чужой двери.

Как ни странно, в замке двери торчал ключ. Он дотронулся до него, на мгновение приостановился, потом повернул его и открыл замок.

Тишина. По-прежнему ничего не было ни видно, ни слышно.

– Конечно, нет, – сказал он, обращаясь к пустоте. – Потому что там нет никого.

Дверь со скрипом отворилась, и Гвиневра упала в его объятия.

Они оба свалились на пол, причем Гриффин отлетел назад, опрокинутый ее рывком. Он поднялся на колени и зажал рукой ей рот, видя, что она готова закричать.

– Не могу поверить, – проговорил он, убирая руку от ее рта, потому что заметил, что она слишком растеряна, чтобы кричать.

– О, слава Богу! – ответила она громким шепотом. – Язычник! Как ты сюда попал? Нет-нет, не сейчас. Не могу поверить, что ты здесь, но сперва мы должны отсюда выбраться…

– А ты что здесь делаешь?

– У нас очень мало времени, пока он не вернулся за мной.

– О чем ты говоришь? Я оставил тебя с Клидом, в надежном убежище, и теперь ты оказалась здесь!

Мгновение он пристально смотрел на нее. В его сознании забрезжила догадка.

– Его невеста!

– Это не я!

Он потер лоб тыльной стороной руки, бормоча:

– Не могу поверить! Это невероятно. Быть похищенной дважды за одну ночь.

Она помрачнела.

– Это удивительно. Я и сама едва верю во все это. Я уехала из деревни…

– Почему? Там было сухо и тепло…

– Да, да.

Она отмела его заверения, говоря шепотом, но убедительно:

– Но небезопасно. С твоей стороны было безумием оставлять меня там, – зашептала она с силой. – Но сейчас нет времени… Я пришла сюда потому, что должна была прийти. Мне, конечно, известна репутация Хиппинга и то, что он причинил много неприятностей милорду королю, но я не знала, что он разбойник.

Ее губы искривились, и Гриффин подумал, уж не попытался ли Хиппинг поцеловать ее.

Эта мысль, вопреки здравому смыслу, вызвала в нем приступ гнева.

– Он запер меня здесь… против моей воли.

– Чего ради? – спросил он подозрительно.

Она мгновение помедлила с ответом, потом сказала:

– Не важно. Речь идет о политике.

Гриффин вдруг осознал, что главной его задачей стало не расширение границ владений Генриха фиц Эмпресса, а эта девица с волосами цвета воронова крыла и пылающими щеками, оказавшаяся снова рядом с ним. Ее взлохмаченные волосы и безумные глаза вызвали его беспокойство, но гораздо важнее был ее несломленный неукротимый дух.

Он схватил ее за руку:

– Пошли.

Он взял фонарь со стола и, уменьшив его свет до минимума, потащил девушку вниз по лестнице.

Стараясь держаться в тени, они вышли из парадной двери и, преодолевая поднявшийся ветер, добрались до конюшни, и никто их не увидел и не услышал.

Гриффин рывком открыл дверь конюшни. Бормоча ругательства себе под нос, он втолкнул Гвиневру внутрь, и сильный порыв ветра захлопнул за ним дверь.

Рев ветра смолк. Внутри слышались мирные звуки – животные жевали сено и время от времени переступали ногами. Здесь было тепло, намного лучше, чем в отведенной ему спальне.

– Где моя лошадь? – спросила Гвиневра.

Он поставил фонарь на приступку. Свет распространился по темной конюшне чуть дальше.

– Какая лошадь?

– У меня была лошадь.

– Что?

– Я прискакала сюда на лошади.

Он бросил на нее подозрительный взгляд:

– Где ты раздобыла лошадь?

Она пожала плечами:

– В деревне.

– Они дали тебе лошадь? – спросил он недоверчиво.

Покупка единственной пригодной для пахоты лошади потребовала бы выплаты годовой прибыли сельчан, которая в течение нескольких десятилетий была почти равна нулю.

– Да, но, если быть точной, они мне не давали лошадь.

– Ты ее взяла сама.

Она бросила на него сердитый взгляд:

– Да. Я взяла лошадь. Но я никого не убивала, поэтому нечего на меня так смотреть. Я думала, что смогу вернуть коня, но сейчас…

Она замолчала.

– Значит, так, – пробормотал он, пытаясь найти Нуара, рост которого составлял семнадцать вершков в холке и потому он возвышался над остальными лошадьми в конюшне. Услышав голос Гриффина, конь заржал.

– Что значит «так»? – Гвин поспешила за ним, отводя от лица мешавшие волосы.