Чтение онлайн

Он оказался снаружи, под дождем.

Она так стремительно выбежала, что слуга изумленно заморгал и попятился в сторону кухни со своим подносом, на котором были эль и хлеб.

Гвин вскарабкалась на стену и минутами позже нашла Гриффина, на ходу беседующего с Александром. Они прогуливались вдоль бесконечно длинной стены. Он остановился, опираясь об один из высоких каменных зубцов, скрестив руки на груди и улыбаясь. В сердце ее вспыхнули бурные чувства.

Гриффин заметил ее. Они с Александром продолжали говорить, но теперь его взгляд был устремлен на Гвиневру. Когда она приблизилась, он сделал шаг назад, чтобы освободить для нее место.

– Миледи.

– Милорд, – пробормотала она, потом повернулась к Алексу и ответила на его вежливое приветствие.

– Идет дождь, – заметила она тихо. Это были первые слова, произнесенные после… прошедшей ночи, и далеко не отражали всех ее чувств.

Но, похоже, Гриффин не обратил на это внимания. Уголок его рта приподнялся в улыбке, будто ее вызвали слова Гвин. Она почувствовала, как щеки ее окрасил румянец.

Мягкий дождь был едва слышен. Он принес с собой острые запахи влаги, дождевых червей, древесного дыма и долгий, хоть и едва уловимый, запах моря. Она подняла лицо к небу и позволила дождю увлажнять его, и так продолжалось с минуту. Потом, вдруг очнувшись, выпрямилась. Оба мужчины наблюдали за ней.

– Хорошо пахнет, – пояснила она.

Мужчины принюхались и подтвердили это.

– Здесь пахнет не так, как в Нормандии, по-другому, – медленно выговорил Алекс.

Гриффин все еще смотрел на нее.

– Пойдем, – сказал он тихо, но от его низкого голоса по телу ее пробежала совсем неуместная дрожь желания, запульсировавшего в крови. – Поглядим на стены.

Она перегнулась через край стены. Примерно сорок футов кладки из тесаного камня в половику длины стены развалилось. У отца были деньги, но не было времени заняться ею. У Гвин же не было ни того ни другого. Сторожевая башня в этом месте представляла собой шестьдесят футов крошащегося камня. Для проходящих внизу это была не меньшая опасность, чем армия, осаждающая замок.

– Каменщики скоро прибудут, – спокойно сообщил Гриффин, указывая на стену и башню. – Придется все отстраивать заново – и башню, и часовню.

Она улыбнулась.

– А вон там, – он махнул рукой в северном направлении, – мы построим кухню.

– У нас же есть кухня, Гриффин.

– Старая. Деревянная. А я говорю о каменной. Я видел твою стряпуху. Пробовал ее пищу. То, что она готовит, ужасно; в старой кухне у нее нет условий готовить лучше.

– Но она старается, – попыталась возразить Гвин.

– Это ужасно!

Гвин рассмеялась.

– У нас станут бывать гости, Гвин. Много гостей. И твоим слугам понадобится новая кухня. Поэтому придется ее перестроить.

Она кивнула. Улыбка все еще не сходила с ее лица.

– Ты прав. Она им понадобится.

Он оперся о стену локтями и сомкнул руки, глядя на окутанную туманом долину.

– Замок снова будет крепким.

– Это будет замечательно, – согласилась Гвиневра со скромной гордостью и посмотрела на Алекса.

Он наблюдал за ними обоими, и взгляд его оставался непроницаемым, но определенно недружелюбным. Она повернулась к Гриффину:

– Не стану больше вас отвлекать, милорд. Лорд Алекс.

Гвиневра повернулась и направилась в сторону южной башни, зная, что вскоре он последует за ней.

Она достигла края шестидесятифутовой, башни и запрокинула голову, ловя губами влагу, мягко орошавшую землю. Ей не хотелось возвращаться в замок. Она готова была стоять здесь долго, окутанная этим моросящим дождем, ожидая Гриффина еще хоть сто лет.

Не прошло и минуты, как Гриффин последовал за ней. Когда он добрался до верхней точки стены, оказалось, что Гвин остановилась там, опираясь о нее бедрами. Заложенные за спину руки лежали ладонями на парапете.

Капли влаги запутались у нее в волосах. Плащ ее был застегнут у горла. На ней было простое скромное платье, а под ним туника с длинными узкими рукавами.

Влага, пронизывающая воздух, пропитала белую ткань так, что она плотно обтянула ее тело. Округлости грудей с выступающими сосками были четко обрисованы влажной тканью. Свежий ветер, гулявший вдоль стен, разметал ее волосы, и легкие пряди обрамляли лицо нимбом черного шелка.

– Ты чувствуешь? Дождь в воздухе – как серебро! – крикнула она.

Он направился к ней. Не произнеся ни слова, заключил ее лицо в ладони, склонил голову и поцеловал. Ей показалось, что она сейчас умрет от нежности.

С улыбкой, от которой она теряла разум, он посмотрел на нее:

– Ты хотела бы видеть ярмарку?

– Что?

– Рынок, ярмарку. Здесь, в замке.

– Здесь многие годы не было ярмарки, – ответила она.

– Знаю, что не было, Гвин. Я спрашиваю, хотела бы ты, чтобы она была?

– Очень хотела бы.

Он склонил к ней лицо, волна горячего желания захлестнула ее.

– Они здесь будут по случаю нашей свадьбы, – произнес он.

– Кто будет?

– Купцы. Ремесленники. Здесь будет ярмарка, празднество в течение целой недели после свадебного торжества.

– Гриффин, здесь нет ни одного…

– Их будет много. Они заполнят все «Гнездо». Тебе это будет приятно?

Раньше в «Гнезде» случались ярмарки и рынок, и это было грандиозно, шумно, празднично. Отовсюду сюда приезжали купцы, торговцы и крестьяне. Рынок здесь бывал еженедельно. Ярмарки устраивали по особым случаям, и самая грандиозная ярмарка была на Святки. Казалось, в «Гнезде» собиралась толпа со всего света во времена, когда на всем свете уже не было мира.

Но все это закончилось много лет назад. Войны длились слишком долго, а денег было в обрез. Потом умер отец. И в течение многих сезонов ярмарочные палатки пустовали, а в полях, некогда оглашавшихся выкриками торговцев, расхваливавших свои товары, и детским смехом, теперь царила тишина.

Неужели он мог все это вернуть?

Он преображал ее мир. Все теперь было иным. Каждая частица ее тела, мыслей и души была затронута им. Он успокаивал старую боль и зажигал в ней новый огонь.

Гвин уронила голову ему на плечо.