Чтение онлайн

— Жажда почестей и власти, — съязвила Моника. Она не любила священников, которые вечно твердили ей, что она слишком много грешит. — Не замечала в тебе такого интереса, Эдвард.

— Ты многого обо мне не знаешь, дорогая.

— Ты же не позволяешь узнать больше, — намекнула она.

— У каждого свои маленькие тайны. Увы.

Моника, конечно же, обиделась: она считала себя женщиной свободолюбивой и не каждому оказывала знаки внимания, так что подчеркнутое желание Эдварда считать ее лишь другом раздражало прекрасную леди Дьюли.

Лорд Картрайт же прилагал все усилия, чтобы Моника не влюбилась в него всерьез. Это было совсем не нужно.

К тому же со вчерашнего вечера он пребывал в задумчивости касаемо загадочной и очаровательной леди Крис, которая сумела заинтриговать его. Ему казалось, что он ее уже где-то встречал; и меж тем был уверен, что с ним говорила незнакомка. Ни у кого он не слышал этих обворожительных интонаций, этой искренности в голосе. Девушка в затруднительном положении… Кто бы это мог быть? Лондон слишком велик, чтобы играть в угадайку, и все же… «Вот закончу с этим делом Меррисонов и займусь поисками леди Крис всерьез. Она вряд ли откажется от прогулки в новой шикарной коляске».

Эдвард широко улыбнулся.

Он не задумывался о том, чего именно хочет от леди Крис; его просто влекло к ней, она могла стать не просто приключением на неделю, но чем-то большим. Неужели ему наконец встретилась женщина, с которой хотелось бы провести не короткое время, а долгие годы? Неужели ему так повезло?

А говорят, судьба не любит обманщиков. Ха!

— Ты так интригующе улыбаешься, — сказала Моника.

— Я вспомнил об одном деле. Так что отправляйтесь обедать без меня. — Эдвард передал руку Моники Кевину. Тот просиял. — А еще лучше, поехали со мной, Дельберт. Простите, что бросаем вас двоих. Но, думаю, вы не соскучитесь.

— Эдвард! — возмущенно вскричала Моника.

Тот лишь развел руками — дескать, не виноват, дорогая! — и потащил Дельберда за собой по аллее.

— Что на тебя нашло? — осведомился лорд Бисмайр, пытаясь успеть за быстро шагавшим Эдвардом.

— Во-первых, я действительно вспомнил об одном деле. Поможешь мне. Во-вторых, Кевину и Монике полезно остаться наедине. Она этого опасается, потому что он может заговорить о своих чувствах и ей придется отвечать. А он только и ждет удобного случая. Я люблю давать людям шансы. Вдруг да выйдет что?

— Моника и Кевин? — хмыкнул лорд Бисмайр, оглядываясь. — Было бы замечательно. А мы останемся холостяками, что ли?

— Почему ты так решил? Все рано или поздно женятся.

— Для продолжения рода. Это я слышал. А по любви?

— Любовь — это иллюзия, друг мой, — сказал Эдвард и поднял руку, останавливая экипаж.

По возвращении домой Меррисонов ждал сюрприз.

В гостиной с кислым видом восседал Клемент, карауливший очередной огромный букет роз (на сей раз белых, а не розовых) и внушительных размеров полосатую коробку. При виде хозяев слуга встал, поклонился и доложил:

— Это доставили сегодня, пока вы гуляли в Гайд-парке, миледи. Я не имею особых распоряжений лорда Меррисона на сей счет. Что прикажете делать?

— Идите, Клемент, — сказала тетя, жадно глядя на коробку. — Я позову вас, когда мы что-нибудь решим.

Слуга удалился с недовольным видом. Подождав, пока за ним закроется дверь, тетя взяла запечатанное письмо, лежавшее на коробке, и протянула его Альме, поджав губы:

— Конечно же, это тебе.

Альма взяла послание осторожно, словно ядовитую змею, и медленно распечатала. Пробежалась глазами по строчкам, молча передала письмо Кларе, а та, прочтя, Тиане.

«Прелестнейшая мисс Альмароза!

Надеюсь, эти цветы подойдут к Вашему настроению и к Вашему имени. На музыкальном вечере у баронессы Корти Вы были без веера, который я Вам подарил. Возможно, он не пришелся Вам по вкусу; что ж, в таком случае мне искренне жаль, и я спешу исправить оплошность. Если Вы отправитесь гулять в парк, как делаете иногда, наденьте эту вещь — разумеется, ежели она Вам понравится. Я слишком уважаю Вас, чтоб заставлять носить то, что Вам не по нраву».

Подписи, разумеется, не было.

Тетушка тем временем открыла коробку, хотя никто ее не просил, и извлекла оттуда прелестную шляпку, украшенную лентами, перьями и двумя крупными аметистами. Такой чудесной вещицы Тиана давно не видела.

— О-о! — выдохнули сестры.

Альма шагнула к тете и требовательно протянула руку.

— Это мой подарок. Конечно, я понимаю, что не смогу его надеть. Но могу я забрать его себе?

— Бери, — скрепя сердце согласилась тетя Джоанна и протянула шляпку племяннице.

Альма осторожно взяла драгоценную вещицу и, не выдержав, надела.

— О, как же тебе идет! — в восхищении воскликнула Клара.

— Невероятно! — согласилась Тиана.

— Действительно, эта шляпка будто для тебя создана, — скрепя сердце произнесла и тетя Джоанна — не идти же против очевидного. — Однако я не могу тебе позволить ее носить. Отец этого не одобрит.

— Но могу ли я хотя бы ее оставить? Пожалуйста.

— Твой отец сказал бы, что это искушение. А искушениям поддаваться не следует.

Тетя Джоанна опасливо покосилась на дверь, и Тиана поняла: она думает, что Клемент подслушивает. Скорее всего, так оно и было.

— Не думаю, что тебе стоит так радоваться этой шляпке, Альма, — произнесла Тиана как можно более равнодушно. — Стоит убрать ее подальше и не доставать. Возможно, потом как-нибудь выдастся шанс надеть ее, если твой супруг позволит.

Альма дернулась, глядя на сестру, как на предательницу. Тиана глазами указала ей на дверь и едва заметно поморщилась. Альма все поняла.

— Да, ты права. И вы правы, тетушка. Нужно убрать эту вещь подальше. Я скажу горничной.

Она положила шляпку обратно в коробку, и Тиане показалось, что сияние, на несколько мгновений окутавшее комнату, померкло.