Женить принца
Шрифт:
– Смерть! Маленькая моя! Иди сюда…
В самом центре лежал Мэдд. У самой головы дракона, преклонив колено стоял Айк. Королевский портной играл на своей чудесной курительной трубке, словно на дудочке грустную, протяжную мелодию. Отражаясь от горных вершин, звуки взмывали в небо и возвращались обратно. Хелен прислушалась, и вдруг поняла, что драконы…
Поют?!
Она прижалась к груди Реньера, который тоже пел. Пел Дигг, пел Дурдень, пел Ранс Тиберин, и она тоже пела, до тех пор, пока вдруг все не стихло, и они не услышали голос Айка:
– Воды! Воды!
Дурдень со всех ног бросился в сторону, споткнулся о карликового дракончика кораллового цвета, разбил в кровь коленку и порвал рукав. Драконы взмыли в небо, поднялся переполох. В конце концов, принесли воды в огромной хрустальной чаше. Мэдд, медленно подняв голову, стал жадно пить.
– Это я приказал ее сделать! – Дурдень с гордостью указал на хрустальную чашу.
– Удивительные свойства! Просто удивительные!
Зельевар был счастлив! Он бегал, суетился, спотыкался о карликовых драконов, тряс Хелен за руки, терял и находил свои очки.
Айк, бледный, трясущейся рукой медленно вытирал пот со лба. Он уже не казался Хелен огромным великаном, макушкой задевающим в облака. Наоборот. Он как будто стал совсем маленьким. Олеф поднес ему какое-то зелье.
Мэдд встал. Выпустил небольшое облако пламени, стараясь никого не задеть. Ткнулся огромной головой в грудь Айка, чуть не сбив того с ног. Портной засмеялся, вскочил Мэдду на спину, и они взмыли в небо, сделав над горами небольшой круг.
– Зельевары… Мэдд… Дружище! – улыбка возницы, такая счастливая, ярче солнца сияла на обветренном лице.
Мэдд выжил!
Скалигерри обнял невесту еще крепче, и стало так хорошо! Так спокойно! Так…радостно!
И вдруг…
Небо потемнело, и горы содрогнулись от рева.
Хелен еще плотнее прижалась к любимому:
– Что? Что случилось?
– Вальпнер…
Профессор стоял на небольшой площадке, что была чуть выше уровнем. Как он там появился? Где был до этого?
Порванный в клочья плащ оповещателя был весь в крови, на бледном лице… Хелен изо всех сил, до рези в глазах всматривалась в знакомые черты. Она пыталась найти в них своего учителя. Добрую, отеческую улыбку, которую профессор дарил ей после каждой удачной работы, искренне радуясь успеху любимой ученицы. Где она? Как же так…
Перед ней стоял другой человек. Одержимый жаждой власти и денег. Хелен, как ни старалась, не могла разглядеть раскаяние на его лице. Только ненависть.
Девушка вздрогнула. Зрение вновь стало объемным. То, чем наградили ее драконы, было больше похоже на проклятие, чем на дар. Черным пламенем во всей своей неприглядной наготе вспыхнула душа зельевара, и стало так больно! Она доверяла ему. Училась у него!
Рев драконов стал громче. Поднялся ветер, молния сверкнула над горами, озарив то место, где стоял Вальпнер. Хелен в последний раз увидела перекошенное злобой и отчаяньем лицо.
Профессор исчез, медленно растворившись в воздухе.
– Казнь состоялась, - прошептал Айк.
– Состоялась… - Хелен прижала Смерть к себе.
Вдруг стало холодно. И страшно. Конечно, Вальпнер преступник. На его счету и человеческие жизни, и жизни драконов, но…
– Они не убили его, - Айк, будто прочитав ее мысли, грустно улыбнулся. – Вальпнер заперт в Хрустальном лабиринте и лишен магии.
Хелен до крови прикусила губу. От боли стало немного легче. Она попыталась представить себе вечное скитание и вечное одиночество…
– А откуда…
– Откуда я знаю?
– Айк закурил. – Потерпите Хелен, прошу вас. Сейчас не до этого. Со временем я все вам объясню. Обещаю.
– Надеюсь!
Она ответила резче, чем хотелось бы, но… Она устала. От интриг, загадок, недомолвок.
…
Когда герцогиня Адорно открыла глаза, было темно. И тепло. Кто-то заботливо укутал ее в одеяло. Реньер… Сильные руки бережно прижимали к себе. Сколько же она спала? Над головой распахнулось звездное небо. Огромные, яркие звезды! Как… красиво!
– Уууууууууу….
– Смерть! – золотой дракончик уткнулся ей в шею. – Малышка…
– Тебе лучше? Выспалась? – жених нежно поцеловал в макушку.
– Реньер!?
– Да?
– Скачки!
– Скачки отложены до завтра. Утром мы летим на ипподром. Тебе придется восстанавливать иллюзии. Дурдень и Айк помогут. Ты сможешь?
– Да. Конечно.
– Хелен…
– Да?
– Ты должна кое-что знать. Пойдем, нас ждут. Хочешь кофе?
– Из хрустальной чашечки?
– Других здесь не подают. Ты против?
– Нет. Я – за! А что случилось?
– Сам не знаю. Понял лишь, что тебя ждут драконы.
Драконы действительно ждали. Теперь она понимала их язык. Для этого не нужно было протяжно выть, пищать, изрыгать пламя, владеть какими-то жестами. Знать язык драконов, это значит… Чувствовать их печаль.
– Хелен, - Айк положил руки ей на плечи. – Они благодарны тебе.
– За что?
– Твое желание было той последней каплей, что помогла вырвать Мэдда из небытия.
– Я…
– Хелен, чего ты хочешь? Одно твое желание будет исполнено. Драконы многое могут. Даже невозможное. У тебя есть время подумать.
– Ранс. Ранс Тиберин. Я не смогу его спасти. Теперь знаю, что не смогу. Человеческих сил недостаточно. Драконы смогут ему помочь?
Лишь только герцогиня Адорно произнесла свою просьбу, драконы разом выпустили пламя в черное небо. С ревом, огненное кольцо плясало меж ярких звезд, а Хелен вдруг почувствовала, как что-то внутри нее отчаянно сопротивляется тому, что происходит…