Чтение онлайн

Софи. Когда как. Обыкновенно вечернюю, когда господин профессор прочтет.

Мируэт. Я не спрашиваю вашего мнения о «Разведчике», но я не удивлюсь, если вы ему сочувствуете. Что бы вы сказали об отделе, посвященном домашней прислуге? Скажем, еженедельном? (Софи, по-видимому, удивлена). О, я не прошу, чтобы вы его вели. У вас столько дела здесь. Я кого-нибудь найду. Нет, я вам говорю о принципе.

Софи. Право, не знаю.

Мируэт. Сейчас возникает столько волнующих вопросов. Вы, конечно, обратили внимание на то, с какой сдержанностью отнесся «Разведчик» к кризису домашней прислуги? Каково ваше личное отношение к вопросу о цветных горничных?

Софи. О цветных горничных?

Мируэт. Да, об антильянках, сиамках, аннамитках, негритянках… Скажите ваше мнение откровенно. Будьте спокойны, я им не злоупотреблю. Ваше имя не будет названо.

Софи. Вы хотите говорить о негритянках?

Мируэт. Да, в числе других.

Софи. Это женщины, которые сильно пахнут.

Мируэт. Скажите! (Студенту). Вам бы пришла такая мысль? А? Действительно, это серьезное возражение, если подумать, особенно для прислуживания за столом и в жаркую погоду.

Студент. По-вашему, они так сильно пахнут?

Мируэт. Хм, пока не доказано обратное. Но, мой дорогой друг, в ваших глазах я читаю возражение. Скажите.

Студент. О, ничего! Я знаю одну негритянку в этих краях, которая совсем не так уж пахнет.

Мируэт, мечтательно. Возможно. (Задумывается). Имейте в виду, что я не беру на себя ответственности за мнение Софи. Не то, чтобы среди читателей «Разведчика» было много негритянок или негров, насколько мне известно. Но я стою за научную истину, а наука означает осторожность. Газета не может необдуманным заявлением восстанавливать против себя совокупность племен, покрывающую значительную часть земного шара. Не бойтесь.

Те же, кроме Софи, Ле Труадек.

Ле Труадек. Дорогой редактор!

Софи удаляется.

Мируэт. Дорогой профессор!

Ле Труадек. Если позволите, то, чтобы не слишком задерживать этого юношу, я займусь им одну минуту. (Студенту). У вас ведь со мной не такой уже длинный разговор?

Студент. Я насчет сочинения.

Ле Труадек. Да, пожалуйста… Я вас слушаю.

Студент. Могу я оставить такое заглавие?

Ле Труадек. Какое заглавие, мой друг?

Студент. То, о котором я вам писал третьего дня.

Ле Труадек. Ну, разумеется.

Студент. Я думал, что первое слово может вам не понравиться.

Ле Труадек. О, не то, чтобы я был от него в восторге.

Студент. Чем бы его заменить?

Ле Труадек. Поищите, поищите!

Студент. А что вы скажете о моей накладной диаграмме?

Ле Труадек. О вашей… Это да, это отлично. Это стоит того, чего стоит. Но ваша заслуга в том, что вы сами это придумали.

Студент. О, я это взял у Хейгельшика. Но как раз вчера я узнал, что какой-то тип из Турина камня на камне не оставил от Хейгельшика.

Ле Труадек. Из Турина? Туринской школы? Это ни два, ни полтора. Турин — это уже юг.

Студент. Итак?

Ле Труадек. Итак, работайте, работайте. Стойте твердо на ваших точках зрения. Не обращайте внимания на трусов и дураков. Я вас поддержу.

Студент уходит.

Мируэт, Ле Труадек.

Ле Труадек. Все это славные юноши. Но им не хватает порыва, идеализма.

Мируэт. Вы, наверное, для них кумир?

Ле Труадек. Они меня уважают. Так ли они меня любят, как это можно думать? Это суховатое поколение. Я как раз собираюсь посвятить первую статью в той серии, о которой вы меня просите, умонастроению нового поколения. Что вы об этом скажете?

Мируэт, неопределенно. Да.

Ле Труадек. Может быть, вы предпочитаете, чтобы я начал с… с чего-нибудь другого?

Мируэт. Нет.

Ле Труадек, помолчав. Заметьте, что для меня это немалый труд. Я и без того настолько поглощен своими научными работами. (Пауза). И даже, если вы не очень настаиваете, я бы охотно отказался от этой серии статей.

Мируэт. Я как раз хотел с вами об этом поговорить. По-видимому, этот проект отпадает.

Ле Труадек. Ах, так? Отлично, отлично.

Мируэт. Нам сейчас нужно не это.

Ле Труадек. Что же, отлично. У вас было мое обещание, у меня — ваше. Но это не важно. (Пауза). Я потратил немало времени на составление плана этих статей (пауза) и даже написал вчерне первые две. Но нечего делать, нечего делать!