Чтение онлайн

– Да я их даже сосчитать без калькулятора не в состоянии, а вы со своими намеками! Извините, у меня мало времени.

– Мой муж работает заместителем прокурора района.

– Хорватый? – задумчиво спросила Ева.

Женщина оглядывалась в поисках пепельницы. Потом судорожным движением достала фольгу от жевательной резинки и затолкала сигарету туда. Закурила следующую. Пепел стряхивала на пол.

– Я давно догадывалась, что он с вами. Я вас видела в прошлом году на вечере. Вы очень красивы, но вам не хватает стиля, как бы это объяснить…

Ева сдержалась и промолчала.

– Я относилась спокойно к этой его интрижке, но вчера он заявил, что хочет развестись со мной. Это смешно, честное слово, он так дорожил семьей, карьерой, и вдруг такое заявление… Понимаете, вам нравится мой муж таким, каким его сделала я! Да, он карьерист, немного трусоват, но честен! Когда он бросит все, что составляло смысл его жизни, он будет вам неинтересен, уверяю вас! Он ленив, достаточно неряшлив и плохо образован… в смысле общего уровня. Он засыпает на концертах, хотя и сносно играет в шахматы. Три года он не может выучить прилично французский!

– Извините, – Ева устала, и ей стало скучно, – но я действительно спешу, и поверьте, у меня очень важные дела сегодня. Я покажу вам справку, вы сами решите, насколько ваши предположения обо мне как об угрозе вашему благополучию верны. – Ева рылась в ящике. – Вот, пожалуйста.

– Что это? Женская консультация? Я не понимаю. Произведен поверхностный осмотр. Позвольте…

Женщина смотрела на Еву, открыв рот.

– Здесь написано, что вас не смогли осмотреть, потому что…

– Да-да, совершенно верно, именно поэтому. Ну как, могу я быть вашей соперницей?

– Ничего не понимаю. Вы – девушка?

– Мне нужна была справка в бассейн, я беру такие каждые два месяца, если хотите, можем и сегодня прогуляться к гинекологу, этой справке неделя, может, вы сомневаетесь?

– Извините меня, ради бога, я такая дура!

– Он сказал, почему хочет развестись?

– Нет, он молчит уже два дня, сам не свой, я сказала, что знаю про вас, он только отвернулся.

– Я хочу дать вам совет, если можно.

– Совет? Нет, спасибо.

– Родите ему ребенка. Хорошенького умненького мальчика.

– Ну что вы, нашей дочери уже двадцать!

– Дочь только обрадуется. Просто я была свидетельницей того, как Хорватый поздравлял одного нашего коллегу с рождением сына. Это надо было видеть.

– Что, серьезно? Как-то это неожиданно, знаете, я не очень хорошо себя чувствую, я пойду. Подождите, – она стояла уже в дверях, – не мучайте меня, я уверена, что вы ему нравитесь, неужели у вас ничего не было?

– Ну, как вам сказать. Мы действительно целовались несколько раз. «И в разные места», – добавила про себя Ева. – Но ничего серьезного, вы же видели.

Когда дверь закрылась, Ева почувствовала странное желание надавать Николаеву по физиономии. Она несколько раз вдохнула, задерживая выдох, потом проветрила комнату, отжалась от стола, но это не помогло. И она пошла в столовую искать Николаева.

Хохочущий Николаев сидел с Хватовым и Демидовым, анекдот, вероятно, был очень даже хорош, потому что Николаев едва не ронял изо рта куски пирога.

Ева взяла компот из кураги и два пирожка с мясом. Подумала и взяла еще один компот.

Подойдя к их столику, она похлопала подавившегося-таки Николаева по спине, а когда он благодарно уставился на нее прослезившимися глазами, вылила ему компот на брюки.

Николаев вскочил, Демидов тоже вскочил и быстро ушел от их столика. Хватов, улыбаясь, наблюдал с недоумением, как Ева взяла еще один стакан и оценивающе оглядела Николаева. Потом она медленно перевела глаза на Хватова.

– Эй, вы что это делаете? – испугался Хватов. – Ребята, что это у вас за разборки?

– Не волнуйтесь, я сейчас вытру. – Ева поставила стакан, достала носовой платок и мазнула изо всей силы по мокрому пятну между ног Николаева.

Николаев взвыл.

– Я, пожалуй, пойду. Я вижу – у вас проблемы, – Хватов медленно встал и задвинул свой стул.

– Какого черта, что на тебя нашло? – спросил Николаев.

– Не зли меня, а то я оболью тебя с головы. Друг, да?

– Какой друг?

– Это у тебя по-мужски, да?

– Да что я сделал?!

– Ты видел жену Хорватого в коридоре? Я же поняла, ты ее узнал, так ведь!

– Я… сомневался! Я не был уверен!

– Это и есть ваша хваленая мужская солидарность! Всегда прикрываете друг друга, всегда соврете и предупредите, а я, значит, ею не пользуюсь!

– Ева, ты не мужчина, пойми, наконец, ты мне друг, но ты не мужчина! Ты не имеешь права пользоваться мужскими льготами! И потом, ты же мне нравишься!

– Не зли меня, Николаев!

– Позвольте прервать вашу теплую и дружескую беседу, но мне было приказано немедленно принести заключение экспертизы, как только оно будет готово, и вручить его вам даже в туалете.

– Еще один мой опер, – кивнул Николаев, забирая бумаги. – По крайней мере, не сунул их под телефон, и на том спасибо! Ты кто по профессии?

– Столяр.

– Столяр! А вот Волков – лопух с высшим образованием! По личному делу он не специалист, а просто подарок судьбы! А что получается на деле? Трус и халявщик. Отсюда вывод? Образование портит оперуполномоченного. Свободен! – Николаев принялся за бумаги.

Ева оглядела зал. Хватов ушел.

– Ну, что там? – не выдержала Ева.

– Пальцы, и преотличные, скажу я тебе! На портфеле – Опушкина Евгения, на оружии двоих, Закидонского и неизвестного. Вот так Паша-Слоник…

– Я думаю, с таким заключением можно Кота раскрутить по полной программе!

Ева и Николаев нашли следователя Калину и узнали, что Опушкин Евгений Миронович, он же Кот, он же Хвост, он же Жека-коммунист, был переведен только что из следственного изолятора в специальную камеру Бутырской тюрьмы по распоряжению пятого отдела Федеральной Службы Безопасности, дело его изъято и больше их отдел этим не занимается.