Чтение онлайн

Стас не поверил сначала, ощупал Ангела двумя руками. Ангел к его появлению отнесся совершенно спокойно, как будто они только что расстались. Он что-то жевал и не отвечал на вопросы. В комнате вдоль той стены, где висел аквариум, лежали вповалку чахлые деревца и ветки. Несколько свежеструганых кольев валялись отдельной кучей, белея нежным и пахучим телом.

Стас набрал ванну, налил туда побольше пены, улегся со стоном удовольствия. Он брал в руки первые попавшиеся ему на полу видеокассеты, ломал и вытаскивал черную пленку, раскидывая ее вокруг. А как только закрыл глаза, увидел перед собой траву, припорошенную первым снегом, и парящую над ней прозрачную лошадь. Через пять минут Стас обнаружил, что плачет. Тогда он перестал сдерживаться и зарыдал громко, с подвываниями и криками.

Сергей Ковалев был очень исполнительным. Он написал начальству докладную, описал веревку и приложил к докладной результаты анализа. Темные пятна на веревке были кровью. Он только не указал свои соображения по этому поводу, потому что за короткое время работы в этой организации ему успели внушить крепко и надолго, что он рассказывает только о том, что увидел и услышал, а выводы из всего этого делают старшие по званию.

Поэтому Сергей составил список всех моргов города, расставил их в определенном порядке и попросил начальство разрешить ему походить по этим моргам и осмотреть, не делая никаких выводов, шеи недавно умерших и скорее всего неопознанных трупов. Начальство разрешило.

Сначала Ковалев звонил. Но потом отказался от этой идеи. Разбив город на секторы, более-менее близкие к тюрьме, ринулся выполнять задание. Застряв на светофоре недалеко от тридцать первой больницы, которая имела большой морг, Ковалев вдруг увидел знакомую фигуру. Он нахмурился, а потом радостно улыбнулся и выскочил из машины.

Человек, которому так обрадовался Ковалев, опрокидывал все попадающиеся ему по дороге мусорные контейнеры и расшвыривал ногами их содержимое. Если попадались пакеты с мусором, он вытряхивал и пакеты.

– Волков! – закричал Сергей Ковалев, – Сукин сын, ты?!

Сукин сын Волков недоуменно уставился в направлении крика. Ковалев замахал руками, чтобы его быстрей заметили, и Волков узнал своего сослуживца по армии.

Через пять минут они сидели в небольшом кафе и пили пиво. Они обсудили, кто из знакомых где работает, внешний вид друг друга и машину Ковалева. Наконец Ковалев спросил, чем это занимается его доблестный армейский дружок, а именно, что он ищет в помойках?

– Это, понимаешь, как сказать. По работе, понимаешь. Не могу точно объяснить, это служебное. А ты куда направлялся?

– Вообще-то в ближайший морг, мне еще шесть осталось. – Увидев недоумение Волкова, Ковалев поспешил объяснить: – Это по работе, служебное. Слушай, – заинтересованно начал он, что-то обдумав, – у меня такое чувство, что ты эти мусорники потрошишь в свое личное время. Есть идея. Ты сколько раскидал?

Волков достал бумажку с планом города. Его, конечно, интересовали места от тюрьмы и до больницы. Ковалев достал свою бумажку. Удивленные и обрадованные, они нашли общую зону, которая интересовала их обоих и еще не была пройдена. Идея Ковалева заключалась в том, что они поделят оставшуюся территорию и объединят усилия, чтобы вечером встретиться и вспомнить службу как следует. Для этого надо было обсудить, что ищет каждый.

– Мне нужен противогаз, – сказал Волков, подумав и решив, что ничего страшного не будет в такой неполной информации.

– А мне нужен труп, чтобы у него вот тут на шее, – Ковалев показал на свое горло, – шла красная полоса. Умер скорей всего от удушения! Ты идешь сюда, смотришь контейнеры и вот эти морги, а я – сюда!

Волков сглотнул и отвел глаза. Он поскучнел.

– Ты что, боишься трупов? – шепотом спросил Ковалев. – Да ты не думай, он должен быть свеженький, вчерашний! Спрашиваешь сразу вчерашних, и все. И скорей всего неопознанных. Ну?

– Нет, – сказал Волков. – Извини, не могу. Ну не могу я! – начал он заводиться и повысил голос.

– Жаль, тогда в другой раз…

– Что в другой раз? – нервно спросил Волков.

– В другой раз соберемся и вспомним. Бывай.

Они расстались без теплоты. Волкова мутило от запаха мусорников. Бывшие сослуживцы потерялись после этого в большом городе, потому что не успели дать свои координаты за разговором. И у одного, и у другого еще несколько дней возникало странное ощущение, что рядом было что-то очень важное, но потерялось. Не вспомнить, как сон, про который думаешь, что был он вещим.

Федя собрал совет. Нужные ему люди приехали в гостиницу, которую выбрал Федя, был заказан хороший обед и фрукты, собравшиеся знали друг друга в лицо, но не более того. Близких отношений между ними не было, и без участия Феди они не встречались.

Федя в двух словах объяснил ситуацию. Секретарь Феди подробно описал побег, который не состоялся. Не называя имен, секретарь объяснил, что поступила угроза со стороны заказчика. Ее можно было расценивать и как реальную угрозу, и как шарканье ножкой напоследок, мол, хотели тебя попользовать и посмеяться, а ты ускользнул.

Пятеро из семи собравшихся, не считая Феди и секретаря, высказались за то, что заказ был конкретным, без подставки. Трое из них были юристы, они в двух словах набросали перед Федей такую перспективу. Нужный человек был похищен из тюрьмы специально, для выгоды, и тот, кто сделал это, знал о планах Феди и скоро даст о себе знать.

– Эта сволочь, получается, знала все про побег, пришла раньше и украла моего человека? – Федя не мог в такое поверить.

Получалось, что именно так эта сволочь и сделала, сказали Феде.

Еще двое, которые были банковскими людьми, предположили, что в дело вмешались сами турки, как, впрочем, и хотели с самого начала. Их обсмеяли, говоря о напряженной обстановке в городе в отношении любой мало-мальски черной морды на улице.

За обедом пили немного, хорошее грузинское вино, и говорили тосты. Федя сидел, задумавшись; как ни верти, а начинать надо с женщины.

– Анекдот! – наклонился к Феде гость. – Ты знаешь, что у нас в стране проблемы с выплатой зарплат? Ну так вот, собралась братва, думали-думали и решили, ладно, уволим несколько прокуроров и депутатов! – Гость напряженно ждал смеха. Федя сидел мрачный.