Чтение онлайн

Я уже давно испытывала беспокойство, не написан ли у меня на лбу крупными, светящимися буквами этот сексуальный голод, и старалась контролировать свой взгляд каждый раз, когда находилась в компании мужчин. Потому что в то самое время, когда он так устало и томно туманился или так горячо блестел, я думала только об одном: я представляла их всех до одного раздетыми и терялась в догадках, какой может быть у каждого из них член. Их мужские голоса ласкали мой слух, и я была почти уверена, что в этот самый момент, независимо от моего сознания и воли, мои глаза предательски наполняются теплой влагой желания. И не только глаза, могу вас уверить.

Я сидела в «Джаз-баре» на Хуэртас в компании коллег, служащих нашей фирмы, и нескольких преподавателей информатики, которые в данный момент повышали нам квалификацию. Редкий случай, просто редчайший — парней было в два раза больше, чем нас, девчонок. И хотя все они были еще очень молодыми, можно сказать, совсем зелеными, из тех, что встречаются со своими невестами только в конце рабочей недели, по выходным, вечер обещал быть из приятных. Я сидела и пыталась угадать, кого из них можно будет соблазнить на раз, без особого труда.

Разговор полнился шутками и анекдотами, с каждым разом все ниже и ниже пояса: тут прослеживалась прямая зависимость от количества выпитых бокалов — чем больше алкоголя, тем непристойнее шутки. Игривое настроение все больше овладевало нами, и стулья сдвигались все ближе и ближе.

Вернусь к нашим парням: они были все как на подбор. Из тех, что, когда видишь таких на улице, так бы и съел с потрохами. Ухоженные атлетические тела, короткие волосы, уложенные гелем, светлые рубашки с короткими рукавами, безупречно наглаженные, чистые джинсы престижных марок, кожаная обувь, обычно сандалии «Кампер», без носков. Всегда отлично пахнут дорогим одеколоном. Я пыталась вообразить, какими детками они были лет десять назад. Какие у них были лица, с угрями и жирными прыщами. В ту пору они бы многое дали, чтобы встречаться с такой зрелой девушкой, какой я была в свои семнадцать лет. Если бы тогда они были годика на два-три помоложе, чем сейчас, то я нашла бы их соблазнительными, привлекательными, достаточно мужественными и еще вполне свежими.

Кристобаль сидел как раз рядом со мной. Весь вечер — точнее, уже была ночь — он провел, прикуривая мне сигареты и наполняя бокал за бокалом. А я как бы невзначай время от времени опускала руку ему на плечо и шептала на ушко незначительные комментарии по поводу остальных. Я знала, что в эти моменты мой голос звучит соблазнительно и нежно. Я чувствовала себя искусительницей. Через некоторое время я заметила, что парень принял вызов: он стал как бы невзначай поддерживать мою руку, прикуривая очередную сигарету. На мне была лиловая блузочка с весьма откровенным треугольным вырезом, и я не упускала возможности дать ему беспрепятственно полюбоваться этим впечатляющим зрелищем. При каждом движении, преимущественно при наклоне вперед, моя грудь слегка покачивалась ему навстречу, источая аромат восточных духов, смешанный с жаром летней ночи. Пару раз я заметила, как он смотрит в мое декольте: не отрываясь, уже бессознательно, совершенно потеряв голову. Мне это только поднимало настроение.

Почти сразу после полуночи мы все стали собираться. Кто-то из ребят захотел продолжить общение, но мы договорились, что теперь каждый гуляет сам по себе. Мы как-то сами собой, вполне естественно, разбились на парочки. И каждая парочка пошла своей дорогой. Мы с Кристобалем пошли на проспект Прадо, чтобы поймать такси.

— Ты где живешь, Кристобаль?

— Я-то? Там, куда Макар телят не гонял. В Алькобендасе. Хорошо еще, что мне завтра не нужно на работу. А ты?

— На Артуро Сорья.

— Если хочешь, завезем сначала тебя, а потом я поеду в свой медвежий угол. Мне так и так эта машина в сумму встанет, тысячи в три, не меньше. Не такси, а сплошное разорение.

Мы сели в такси, и Кристобаль положил руку мне на плечи. Я начала было быстренько соображать, о чем завести разговор, не самый банальный, не как обычно. Но бывают в жизни такие моменты, когда простое молчание лучше всяких слов. Я вовремя опомнилась и не стала прерывать его. Такси буквально летело по пустынным улицам Мадрида. Я вспомнила, что сегодня понедельник, к тому же последняя неделя месяца. Темная зелень деревьев мелькала в свете автомобильных фар, и лишь несколько запоздалых пешеходов заставили нас пару раз чуть притормозить. Такси остановилось возле моего дома, и я расплатилась, чем привела Кристобаля в полное замешательство. Не теряя времени и ничего не говоря, я схватила его за руку и вытащила из машины. Он покорно вылез. По его лицу было видно, что он еще не вполне понимает мои намерения, но уже не до такой степени, чтобы в присутствии таксиста спросить, что случилось.

Когда такси исчезло за углом, я, роясь в сумочке в поисках ключей от подъезда, самым невинным тоном предложила Кристобалю:

— Послушай, тебе завтра на работу не идти, давай посидим еще немножко, выпьем на посошок. Я все равно еще спать не хочу, я так рано не ложусь.

На лице Кристобаля появилась нервная улыбка, но я почувствовала, что ему пришлась по душе идея не возвращаться в свою дыру.

Мы направились сразу в гостиную. Я не стала включать верхний свет, а только зажгла торшер в углу. Поставила хорошую музыку, ласкающую слух и расслабляющую тело. Приглушенный свет, блюз.

— Что пить будешь?

— То же, что и ты.

Мы остановили выбор на «Чивасе» — от него с утра голова не так болит.

— Достань лед, пожалуйста, я сейчас принесу бокалы.

Привычка работать в команде — золотая вещь. Сближает сразу. Я тут совершенно ни при чем, никаких хитростей, просто нас так на тренингах учили. Обычной задачи: накрыть на стол — вполне хватило, чтобы мы ощутили готовность перейти к более близким отношениям. Имеется в виду, что по ходу дела, похвалив мельком, Кристобаль нежно чмокнул меня в затылок. Меня сразу всю пробрало, но я, с одной стороны, и виду не подала, а с другой — не стала корчить из себя недотрогу и нежно потрепала его в ответ по волосам. Сексуально, но как бы не замечая, что получилось с намеком.

Чтобы сойтись, этого оказалось вполне достаточно. Притомившись от такого количества предпринятых усилий, мы плюхнулись рядышком на диван и устроились поудобнее. Приятно позвякивал лед в бокалах, из открытой балконной двери ласково задувал свежий ветерок. Печальный и глубокий голос Луи Армстронга и тающий звук тромбона наполнили собой все уголки комнаты. Мы оба заслушались в полудреме.

— Кристобаль.

— У-ум.

— Хочешь мороженого?

— Смотря какого.

— Шоколадного.

— Валяй тащи.

Немного погодя я поставила на стол пару бокалов с мороженым. Жара стояла такая, что оно сразу же начало таять. Мы ели фактически наперегонки. Глоток виски, ложка мороженого, глубокая затяжка, опять глоток виски, ложка мороженого, сигара. Сигару мы курили на двоих, передавая по очереди друг другу, как будто это гаванская. А я каждый раз еще и представляла себе его губы на своих губах. Атмосфера была настолько расслабляющая, что, если ее срочно не оживить, мы бы оба просто тихо расплавились на этом диване.