Женщина-рисунок
Шрифт:
– Ну что ж, господа… – снова вздохнул руководитель отдела рекламы, пролистав блокнот до последней страницы. – Пора закругляться. Софья Александровна, ваш дизайн-проект меня устраивает, тут, пожалуй, Америки точно не откроешь…
Все зашумели, задвигали стульями, потянулись к выходу из конференц-зала.
– Минутку… Чуть не забыл. С наступающим вас всех!
– И вас, Валерий Анатольевич…
– С Новым годом!
…Высыпали в коридор.
– Господи, я думала, никогда не закончится… – простонала Таисия Петровна.
– Мальчики, девочки, просим вас в бухгалтерию, там стол накрыли… – из-за угла выскочила все та же блондинистая бухгалтерша – Наташа, кажется.
– Нет-нет-нет! Меня муж ждет! Столько дел…
– Меня тоже ждет… Подождет! – мстительно закричала Наташа. – Я, между прочим, за двоих пашу…
– Нет-нет-нет, до города два часа… а пробки!
– Точно, сейчас самые пробки! – всполошился кто-то.
Соня пробок не боялась – она, как всегда, собиралась ехать до Москвы на электричке. Кондитерская фабрика «Б. Чиркунов» находилась далеко за МКАДом.
– Сонечка, и вы! – Наташа поманила за собой Соню. – Вы, насколько я помню, счастливица, без семьи…
«Сволочь какая! – беззлобно подумала Соня. – Все-то они знают!» И подтвердила:
– Да, мужа и детей у меня нет. Но другие родственники… Мы вместе собирались праздновать.
– Какие родственники? – спросил Лева Итин, цепляя Соню под локоть.
– Мачеха и сводная сестра еще… – ответила Соня, пытаясь незаметно высвободить руку.
Но Итин держал крепко. И как-то чересчур интимно.
– Ничего, подождут… – бодро произнес он. – Я на машине, Сонечка, я вас подвезу прямо до дверей. Можно на «ты», а?.. Коллеги ведь!
– Нет, я пас! У меня билеты на спектакль! – технолог помахал всем рукой, побежал к выходу. – С Новым годом всех!
– Здоровья, счастья! – тоже махнула на прощание Таисия Петровна, пятясь назад.
– Сонечка, у тебя праздничное настроение? – глубоко интимным голосом спросил Итин.
– О да! – горячо согласилась Соня, не оставляя попыток высвободиться.
Она странно себя чувствовала. Безусловно, это были ее коллеги – все вместе они работали на кондитерской фабрике «Б. Чиркунов». Но, с другой стороны, Соня являлась, что называется, фрилансером – то есть свободным работником. Точнее – свободным художником. Ей давали задание (дизайн-проект конфетных оберток, например вот как сейчас), и она преспокойно выполняла его у себя дома. Потом ее проекты обсуждались на худсоветах…
Из присутствующих она была знакома со всеми, но дальше «здравствуйте – до свидания» дело не шло.
Вот, например, Лева Итин. Соня про него знала только то, что он жуткий бабник и его надо опасаться (совет Таисии Петровны, как-то данный Соне за обедом в фабричной столовой).
До сегодняшнего дня Итин не обращал на Соню внимания и бегал в основном за девочками из бухгалтерии. Но сейчас буквально прилип к ней.
Что это значило?
Это значило только одно – в новогоднюю ночь Лева Итин оставался без женского общества. Видимо, все его послали… Ну да, бабник же. Никто не любит бабников. Осталась только Соня. НЗ (неприкосновенный запас). Его последняя надежда!
– Прошу…
– Лева, открой шампанское, пожалуйста!
– Я-то открою, но только учтите – я за рулем! – Итин наконец отвалился от Сони. – Мне вон еще девушку до дома везти.
Все многозначительно посмотрели на Соню. Соня криво улыбнулась. «А что делать? Орать во все горло, что я только под страхом расстрела свяжусь с Левой?..»
Хлопнула пробка. Запенилось, зашипело игристое вино в бокале…
– С наступающим!
Выпили, заговорили разом:
– Чей год-то отмечать будем? Собаки? Лошади?
– Дракона! Надо надеть черное с красным и…
– Вот, граждане, дожили – уже и Новый год по-китайски отмечаем! Как они нам скажут, так мы оденемся!
– Между прочим, их Новый год еще через месяц только праздновать полагается…
– Скоро весь мир будет по-китайски жить! А у меня жена, представляете, совсем чокнулась на фэн-шуй… Кровать то туда подвинет, то сюда, то шкаф заставляет по периметру двигать, то зеркало в туалете повесит… Брошу я ее.
– А еще, говорят, индийцы этих китайцев скоро по численности догонят!
– Индейцы? – искренне удивилась Бронислава Антоновна Потоцкая – милая пожилая дама лет восьмидесяти, из приглашенных (утром на фабрике давали праздничный концерт в честь ветеранов). Пятьдесят лет назад Бронислава Антоновна создала обертки к известным всему Советскому Союзу конфетам «Гусиная шейка», «Попробуй отними» и «Красный трюфель». Фабрика «Б. Чиркунов» считалась преемницей старых традиций. – Помню фильмы с замечательным молодым актером Гойко Митичем, в которых он исполнял роль Чингачгука…
– Да нет, Бронислава Антоновна, мы об индийцах говорим! О тех, которые в Индии живут… Бхагавад Гита как она есть!
– Какая Бхагавад? Камасутра!
– А, «Зита и Гита»! – сообразила наконец Потоцкая.
Лева Итин быстро перехватил несколько бутербродов с праздничного стола и, жуя на ходу, стал пробираться обратно к Соне.
Соня юркнула в сторону и спряталась за Потоцкой.
– Бронислава Антоновна, расскажите, пожалуйста, как вы свои замечательные обертки придумывали? – спросила Соня у своей пожилой коллеги. Спросила тем не менее с искренним интересом.