Чтение онлайн

– Вы ранены?

– Не знаю, возможно… Спасибо. Пойду… Спасибо…

– Вы что – ненормальный? – заорала я. – У вас кровь течет, через три метра снова свалитесь. А ну давайте в машину, отвезу в Первую Градскую…

– Не надо… В Градскую… Не надо… врачей… Меня убьют, понимаете! Найдут – и убьют, прямо сегодня, ночью… У них все схвачено…

– У кого – у них?

– Не знаю… долго объяснять…

Я даже застонала от злости! Только такого приключения на мою голову сегодня и не хватало. Но что-то заставило еще раз взглянуть на этого придурочного. На жертву мафиозных разборок он не походил. Обычный недотепа-интеллигент, одетый по моде благословенно-застойных годов, худой, с воспаленными глазами. И насмерть перепуганный. Представила себе выволочку, которую получу от Павла, втык, который заработаю от Риты, чертыхнулась про себя и сказала:

– Живо в машину. Поедем ко мне, а там разберемся.

К сожалению или к счастью, он безропотно полез в салон и там затих. Только вздрагивал время от времени всем телом – как собака во сне.

– Как вас зовут? – спохватилась я, выволакивая своего подопечного из лифта. То есть продолжала собирать абсолютно ненужную мне информацию. Дурацкая привычка, между прочим.

– Кеша, – пролепетал он. – То есть, конечно, Иннокентий.

– Очень приятно, – буркнула я. – Заходите, раздевайтесь…

Кеша смотрел на меня глазами затравленной газели.

– Ах да, простите, я хотела сказать: снимайте куртку!

Но он и на это оказался неспособным. Пришлось самой стащить с него перепачканную и порванную тряпку, бывшую когда-то «верхней одеждой», и оттащить в ванную комнату. Там заставила его позволить мне снять с него свитер и рубашку и обнаружила, что все не так страшно, как представлялось. Пуля прошла навылет через левое предплечье, кость вроде была цела. Крови, конечно, вытекло изрядно. Кеша уже был бледно-салатового цвета и мало что соображал.

Промыла и перевязала ему рану. Вот уж не думала, что походно-полевые навыки мне когда-нибудь пригодятся в Москве! Дала своему пациенту старую пижамную куртку, которую надеваю, выходя на балкон, и отвела в большую комнату. Достала из бара остатки коньяка и заставила выпить залпом, как микстуру.

Спиртное на него подействовало почти мгновенно и совершенно неожиданно. Он вцепился мне в руки и быстрым шепотом изложил довольно связную, но совершенно фантастическую историю. Главным было одно, и это он повторил раз десять с маниакальной настойчивостью: мы должны немедленно ехать спасать его сына Петеньку и еще какую-то бабу Катю. На моей машине это можно сделать мгновенно, пока «те» (преследователи, надо полагать) думают, что Кеша сам увез Петеньку из дома, и ищут его в другом месте. А мы их быстренько заберем и спрячем…

– Где вы собираетесь их прятать? – не выдержала я наконец.

– Где-нибудь, – «доходчиво» объяснил мне Кеша.

И тут я неизбежно поняла, что опять придется огорчать Павла и лезть в «неженское дело». Если не я, то кто? Другой такой идиотки просто не отыщется в радиусе ближнего зарубежья.

Мне удалось не только узнать точный адрес Петеньки и бабы Кати, но даже получить относительно связные инструкции. Через парадный ход идти не рекомендовалось, там наверняка засада. Нужно было зайти со двора, подняться по водосточной трубе до второго этажа (там разбито окно), попасть на черную лестницу и подняться на последний этаж. Там дверь на кухню открыта и даже петли смазаны – Кеша, судя по всему, был не так прост, как мне показалось. В квартире найти Екатерину Павловну – бабу Катю, передать ей записку, забрать Петеньку (и старуху, если та согласится) и…

– Привезти их сюда, – закончила я. – А там что-нибудь придумаем. Ладно, сейчас что-нибудь съем, переоденусь и поеду. Лежите тихо, дверь никому не открывайте, к телефону не подходите. Если что-то случится – хотя, по-моему, хватит приключений, – позвоните вот по этому номеру, спросите Пал Палыча, скажете, что от меня. Он что-нибудь придумает. Кстати, меня зовут Верой. Верой Ивановной. И вам крупно повезло, что я вас, во-первых, не переехала, а во-вторых, что я не боюсь высоты и умею лазить по водосточным трубам. Кстати, как ваш Петенька будет по этой трубе спускаться? Про бабу Катю даже не спрашиваю.

Похоже, голова у него почти не пострадала: он даже усмехнулся.

– Петеньке полтора года, его придется нести на руках. А спускаться по трубе не нужно: дверь внизу закрыта изнутри на засов, а не заколочена. И не сердитесь на меня, Вера Ивановна. Если бы не Петенька, я бы вас ни о чем не просил. У меня, кроме него…

Зазвонил телефон – и Кеша прямо-таки подскочил от испуга. Да, досталось юноше, судя по всему, изрядно…

– Вера? – услышала я Пашин голос. – У тебя все в порядке?

– Абсолютно. – Я изобразила в трубку сладкий зевок. – Сейчас ложусь спать. Устала как собака.

– Ты хоть ела что-нибудь?

– Естественно, как всегда. Я тебе завтра позвоню, ладно?

– Ты не одна? Извини…

– Здравствуйте! Конечно, одна и безумно хочу спать. Пока.

– Пока, – холодно ответил мой друг. Ничего, переживет. Не будет лезть в душу без приглашения. Я пошла переодеваться: есть у меня одежка специально для таких случаев. Несколько лет тому назад увлекалась каскадерством, даже в паре фильмов снялась. Вот и пригодилось.

Из прихожей крикнула Кеше, что ухожу. Он что-то там вякнул, но возвращаться и переспрашивать не хотелось.

Во-первых, примета нехорошая, а во-вторых, терпеть не могу, когда мужики плачут.

Вера никак не может понять, что способна ввести в заблуждение кого угодно, только не меня… Тридцать лет знакомства и двадцать вполне осознанной любви к ней сделали меня просто «вероведом». Я-то знаю: когда она врет, у нее совершенно особенный голос – предельно искренний…

Все ее зевки по телефону, тон оскорбленной невинности, смертельное желание спать были откровенным враньем. Слишком правдивые интонации звучали в ее репликах. Ну, очень убедительные…

Хуже всего было, что скрывали от меня не мужчину – тут готов побиться об заклад на что угодно. Не утаила бы Вера ни интрижку, ни внезапное страстное чувство к какому-нибудь прекрасному незнакомцу. Значит, моя дорогая подруга вляпалась в очередное приключение и прекрасно знает, что я его не одобрю. Поэтому врет.

Не в моих привычках следить за ней, но в этот вечер мне стало как-то особенно не по себе. До одиннадцати просидел я в своем кабинете Московской прокуратуры на Новокузнецкой, пытался разобраться с текущими делами. А после разговора с Верой понял, что поеду не в свою холостяцкую обитель, а к ней. То есть не в гости, конечно, а к ее дому. И постараюсь на месте разобраться с ситуацией. Я же все-таки сыщик, хоть и в прошлом. Но «прошлых» сыщиков не бывает.