Чтение онлайн

Пока Помпея поднималась с ложа, надевала туфли и выходила из комнаты, стояла тишина. За женой Цезаря последовала Поликсена с обычным деревянным выражением лица и Дорис, недовольно посапывая.

— Это было грубо, Публий, — упрекнула брата Клодия, когда они ушли.

— Доброта — не то качество, которое я ценю! — огрызнулся Клодий.

— Она же внучка Суллы!

— Мне наплевать, будь она хоть внучкой Юпитера! Мне до смерти надоело мириться с присутствием Поликсены!

— Кузен Гай — не дурак, — сказал Антоний. — К его жене, Клодий, ты и близко не подойдешь. При ней всегда отирается кто-нибудь вроде Поликсены.

— Я знаю это, Антоний!

— У него самого весьма богатый опыт, — ухмыльнулся Антоний. — Не сомневаюсь, что ему известны все до единой хитрости, как наставлять рога мужьям. — Он вздохнул, довольный. — Он — северный ветер, который проветривает нашу душную семью! У него больше побед над женщинами, чем у Аполлона.

— Я не хочу наставлять рога Цезарю. Я только хочу отделаться от Поликсены! — проворчал Клодий.

Вдруг Клодия захихикала:

— Ну, теперь, когда Глаза и Уши Рима ушли, я могу рассказать вам, как прошел обед у Аттика вчера вечером.

— Наверное, тебе там очень понравилось, дорогая Клодия, — сказал Попликола-младший. — Гости были такие чопорные.

— Именно. Особенно в присутствии Теренции.

— Тогда почему о нем стоит говорить? — раздраженно спросил Клодий, еще не успокоившийся после ухода Поликсены.

Клодия перешла на шепот, чтобы придать своим словам больше значительности.

— Меня усадили напротив Цицерона! — объявила она.

— И как ты не умерла от восторга? — осведомилась Семпрония Тудитана.

— Как он не умер от восторга, ты хочешь сказать!

Все повернулись к ней.

— Клодия, не может быть! — воскликнула Фульвия.

— Конечно может, — самодовольно заявила Клодия. — Он рухнул к моим ногам, как инсула при землетрясении.

— И Теренция видела?

— Ну, она сидела лицом к lectus imus, спиной к нам. Да, благодаря моему другу Аттику Цицерон выскользнул из ошейника.

— И что произошло? — спросил Курион, заливаясь смехом.

— Я весь обед флиртовала с ним, вот что произошло. Я вертелась и вовсю строила глазки, и ему это нравилось! Не говоря уже обо мне. Он сказал мне, что и не знал, что в Риме есть такая начитанная женщина. Это он сказал после того, как я процитировала нового поэта, Катулла. — Она повернулась к Куриону. — Ты читал его? Великолепный!

Курион вытер глаза.

— Я даже не слышал о нем.

— Он совершенно новый. Аттик, конечно, его уже опубликовал. Он из Италийской Галлии, что по ту сторону Пада. Аттик говорит, что он собирается в Рим. Я не могу дождаться, когда познакомлюсь с ним!

— Возвращаясь к Цицерону, — сказал Клодий, предвкушая свое выступление на Форуме, — каков он в муках любви? Честно говоря, я не думал, что он способен на такое.

— Очень глупый и игривый, — ответила Клодия скучным голосом. Она перевернулась на спину на ложе и дрыгнула ногами. — Отец отечества превратился в сводника из комедии Плавта. Поэтому и было так смешно. Я просто подстрекала его, чтобы он все больше и больше выставлял себя дураком.

— Ты злая женщина, — сказал Децим Брут.

— Теренция тоже так подумала.

— Ого! Значит, она заметила?

— Спустя некоторое время заметили все. — Клодия премило сморщила носик. — Чем больше он увлекался мной, тем громогласнее и глупее становился. Аттика просто парализовало от смеха. — Она театрально содрогнулась. — А Теренция так и застыла от ярости. Бедный старый Цицерон! Кстати, почему мы считаем его старым? Но повторяю: бедный старый Цицерон! Думаю, не успели они дойти до выхода, как она зубами вцепилась ему в шею!

— Ни во что другое ей было не вцепиться, — промурлыкала Семпрония Тудитана.

Взрыв хохота заставил улыбнуться даже слуг на кухне Фульвии в дальнем конце сада — какой веселый дом!

Вдруг веселье Клодии изменило направление. Она выпрямилась и озорно посмотрела на своего брата.

— Публий Клодий, ты ведь готов к какой-нибудь забавной проказе?

— Это так же верно, как то, что Цезарь — римлянин!

На следующее утро Клодия появилась у входа в жилище великого понтифика. Ее сопровождало несколько женщин, входящих в «Клуб Клодия».

— Помпея дома? — спросила она у Евтиха.

— Она принимает, госпожа, — ответил управляющий, кланяясь и впуская их в дом.

Гостьи стали подниматься по лестнице, а Евтих поспешил к своим делам. Нет необходимости звать Поликсену. Молодого Квинта Помпея Руфа не было в Риме, так что мужчин среди визитеров не будет.

Было ясно, что Помпея провела ночь в слезах: веки распухли, покраснели, вид скорбный. При виде Клодии и других она вскочила.

— О, Клодия, я думала, что никогда больше вас не увижу! — воскликнула Помпея.

— Дорогая моя, я никогда не поступила бы так с тобой! Но ты ведь не можешь винить моего брата! Поликсена обо всем рассказывает Аврелии.

— Я знаю, знаю! Мне так жаль, но что я могу сделать?

— Ничего, дорогая, ничего.

Клодия усаживалась долго и хлопотливо, как яркая птица, собираясь высиживать птенцов, устраивается в гнезде. Потом улыбнулась всем, кого привела с собой: Фульвии, Клодилле, Семпронии Тудитане, Палле и еще одной женщине, которую Помпея не узнала.

— Это моя кузина Клавдия, — сдержанно представила ее Клодия. — Она живет в сельской местности. Приехала сюда отдохнуть.

— Ave, Клавдия, — приветствовала ее Помпея Сулла, улыбаясь глуповато, как обычно.

«Если Клавдия и сельская жительница, то у нее, во всяком случае, много общего с Паллой и Семпронией Тудитаной, — подумала Помпея. — Откуда бы Клавдия ни была родом, ее следует считать привлекательной, несмотря на эту краску и ненужные украшения в светлых волосах». Помпея попыталась быть вежливой.

— Фамильное сходство заметно, — сказала она.

— Надеюсь, — отозвалась кузина Клавдия, стягивая свою фантастическую прическу с блестящими золотыми локонами.