Чтение онлайн

В одно из своих посещений Трубицын прижал Таню к стенке дома и стал её душить. Я увидел, что ей больно… А дальше уже понял, что повалил Трубицына на землю и сам душу его. Юрка драться не стал. А мне стало страшно на следующий день, когда мне сказали, что за школой меня ждёт старший Трубицын с компанией. Пришлось идти. Но, вместо избиения, старший Трубицын (уже не помню его имени) в присутствии младшего – Юрки предложил мне сказать правду – нравится ли мне Татьяна Варфоломеева? Если не совру – бить не станут. Я сказал правду.

Старший Трубицын объявил, чтобы ни Таньку, ни меня их компания не трогала. Но меня и её с тех пор вся школа дразнила «женихом и невестой». Я видел, что всё это смущает Таню. Но объясниться с ней не смог. Даже подойти не смог. В компаниях она стала меня сторониться и избегать. А я украл с Доски почёта её чёрно – белую фотографию и всё не мог насмотреться на её лицо. Лишь когда нам исполнилось шестнадцать и Татьяна превратилась в прекрасную девушку, я наконец – то смог пригласить её в кино.

Была весна, мы долго гуляли по вечерним улицам, я катал её на качелях и был самым счастливым человеком в мире! Я боялся даже прикоснуться к ней. А впереди у нас были выпускные экзамены…

Когда я уезжал поступать в лётное училище, пришёл к ней домой попрощаться. Она вышла в подъезд. И впервые в жизни я поцеловал девушку! Помню, как дрожал всем телом, как не держали ноги… А она убежала домой.

Из училища я написал ей четыре письма, в которых признавался в своих чувствах. Она ответила только на первое. Так, ни о чём…

Через год я узнал, что Татьяна забеременела от Юрки Трубицына и уехала с родителями из города…

Офицерская служба меня помотала по стране. Летал. Хорошо летал! 1-й класс получил уже в 29 лет. Женился.

Отец мой был родом из Белоруссии. Потому меня и потянуло после Камчатки перевестись в Лиду к родственникам по отцовской линии. А тут развал Союза. Другую присягу принимать не стал. Принципиально. В России получил подполковника и на пенсию… в тридцать семь лет. По сокращению.

С супругой после увольнения из армии всё пошло наперекосяк… Сам виноват – всё не мог найти себя. Развелись. Она у меня белоруска. Уехала к родственникам в Минск. Удалось двухкомнатную квартиру в Уручье купить, хоть что – то для сына смог сделать. На волне жизненных переломов стал пить. Такая вот история получилась.

Хотя, нет… была у меня и ещё одна любовь… в курсантской юности.

На втором курсе (после окончания первого курса) нас отпустили на осенние каникулы в месячный отпуск. Я поехал к маме в свой город.

Мой школьный друг Андрей учился там в пединституте. Он познакомил меня со своей группой, в которой учились настоящие кубинцы. Ребята все были классные! Я им тоже понравился. Они уважали военных. Почти каждый вечер своего курсантского отпуска я стал пропадать в их «общаге».

Из всех девчат в группе очень выделялась одна. И имя у неё по звучанию было не обычным – Мария Антония Коралерро. Помню её ясно до сих пор – яркая испанка. Волосы чёрные, как глаза, сама вся миниатюрная, очень красиво сложенная и очень подвижная. К концу отпуска я понял, что «втюрился». Из училища стал писать ей. Она ответила. Так завязалась наша переписка длинною в два с половиной года. По её письмам я выучил испанский язык. А она так забавно писала по – русски, будто говорила со мной с испанским акцентом. Нравилась она мне очень. А когда приезжал в отпуск, не мог поцеловать её, хотя мечтал об этом каждый день и каждую ночь. Мария была старше меня на два года и восемнадцатилетнему пацану тогда казалась очень взрослой женщиной. Мы ходили в кино, в театры, гуляли по городу. Я держал её за руку, она брала меня под руку. Я даже обнимал её за талию в транспорте, чтобы поддержать. И каким счастьем для меня была каждая такая поездка в троллейбусе или трамвае! Всего пару раз мы были на её студенческих вечеринках, где танцевали с ней.

Друг Андрей прикалывал меня, что Мария всё равно выйдет за «своего» и мне не нужно так с ней церемониться, потому что кубинки рано познают мужчин. А я тогда не мог проявить инициативу с ней. Всё подыскивал время, место, слова… И не находил. Хотел привести домой, но знакомиться с моими родителями Мария отказалась.

В казарме ночами я грезил её образом. На её чёрно – белую фотографию смотрел по сто раз в день. Когда учился на третьем курсе, то уже твёрдо знал, что по выпуску обязательно женюсь на Марии. Никто мне больше не был нужен. Мы слали друг другу тёплые письма полные признаний и чувств. Но после Нового года (наступил одна тысяча девятьсот восемьдесят первый) её письма стали холодными.

В феврале от неё пришло только одно письмо. Ни о чём… В марте у меня были следующие каникулы и я не мог дождаться встречи с девушкой моей мечты!

В начале марта я приехал в родной город. Прямо с вокзала в курсантской шинели поспешил в общежитие к Марии. Пропускная система там сложная – иностранцы. Везде милиция. Посланная к Марии девушка из дежуривших внизу, вернулась с информацией, что Марии нет в комнате. Ожидание оказалось бессмысленным – Марию так и не нашли. Я поехал домой с твёрдым намерением вернуться вечером.

Мой друг Андрей приехал ко мне домой, когда я уже надел «гражданку» и собирался идти к Марии в «общагу». Он сказал:

– Не стоит тебе к ней…

– Почему? – удивился я.

– Мария выходит замуж.

– За кого?.. – я решил, что это не может быть правдой.

– За одного из своих… – сказал друг.

Я не шёл – бежал к общежитию. На проходной мне снова сообщили, что Марии нет в комнате. Но я видел, что в её окне на пятом этаже горит свет. Тогда попросил одного из проходивших мимо знакомых кубинцев провести меня к себе. С ним меня пропустили.

Когда я вошёл в комнату Марии, понял, что меня не ждут. Группа кубинских студентов была почти вся в сборе. Присутствующие удивились моему появлению, но приняли приветливо. Мария выглядела напряжённой.

Мы пили чай, кубинский ром, а мне всё не удавалось остаться с Марией наедине. В конце вечера она сама подошла ко мне и сказала, что завтра вечером будет ждать меня здесь. Заявку на пропуск оставит на проходной заранее. Сказала, что нам нужно серьёзно поговорить.

Я нагладил военную форму, сходил в парикмахерскую. Хотел произвести впечатление. Когда приехал в общежитие, действительно, заявка на меня лежала на проходной. Пропустили без вопросов. А в этом общежитии всегда дежурила милиция и ещё спортсмены из института физкультуры.

Я поднялся на пятый этаж, подошёл к комнате Марии, а там никого – дверь закрыта. Снова нехорошие мысли полезли в голову. Кто – то из проходивших мимо студентов сказал, что все на шестом этаже на чьём – то Дне рождения. Я пошёл на звуки музыки и в коридоре в конце шестого этажа увидел тусовку. Все мои знакомые кубинцы были там. Я увидел и Марию. Она стояла с парнем из их группы. Они держались за руки. Я хотел подойти, но тут ко мне подбежала высокая негра в белом платье со стаканом в одной руке и бутылкой водки в другой. Она налила полный стакан и выпила половину, оставшуюся протянула мне. Все стали кричать: «Лётчик, пей с именинницей!». Оказывается, праздник был у этой негритянки. Пришлось пить…