Чтение онлайн

— Все еще держит вас в неведении?

— Как всегда, — пробормотала Пилар. — Элен, с ней все в порядке, правда? Мне кажется, что это дело с изменением завещания и всем прочим как-то связано с тем состоянием, в которое она впала год назад, когда умер Signore Баптиста.

— Насколько мне известно, La Signora находится в здравом уме и твердой памяти. — Элен поправила очки в черной оправе и улыбнулась своей старинной подруге. — Пилар, как поверенный Терезы, ничего большего я тебе сказать не могу. Даже если бы полностью понимала причины ее поступков. Это ее бенефис. Подождем, когда она даст сигнал поднять занавес.

La Signora не торопилась выдавать свои планы. Она лично определила меню, желая, чтобы все было на широкую ногу и в то же время непринужденно. На столе стояли вина с калифорнийских виноградников Джамбелли и Макмиллана. И это тоже было тщательно продумано.

Она не собиралась обсуждать дела во время еды. И, к вящей досаде Джины, пускать за стол трех плохо воспитанных детей.

Их отправили в детскую под присмотр горничной, которой Тереза пообещала выплатить сверхурочные и оказать особе благоволение, если та сумеет провести с ними целый час.

Когда она снизошла до разговора с Рене, это было проделано с ледяной учтивостью. Самообладание этой особы вызывало у Терезы ворчливое восхищение. Многих, очень многих на ее месте этот холод заморозил бы насмерть.

Кроме родных и Элен, которую Тереза тоже считала членом семьи, она пригласила на ленч главного винодела (которому безоговорочно доверяла) и его жену. Паоло Борелли служил в калифорнийском отделении Джамбелли тридцать восемь лет. Несмотря на возраст, все называли винодела просто Паоли. Его жена Консуэло, плотная, жизнерадостная женщина с заразительным смехом, когда-то работала у них на кухне.

Последней пришла Маргарет Боуэрс, начальник отдела сбыта компании «Макмиллан». Эта разведенная тридцатишестилетняя женщина мучительно страдала от болтовни Джины и отчаянно мечтала выкурить сигарету.

Тайлер перехватил взгляд несчастной и подбодрил ее улыбкой.

Маргарет улыбнулась ему в ответ. Иногда она так же отчаянно мечтала об этом мужчине.

Когда с едой было покончено и подали портвейн, Тереза откинулась на спинку стула.

— В этом году «Замок Джамбелли» отмечает свое столетие, — начала она, заставив всех замолчать. — Вилла Джамбелли делает вино в долине Напа шестьдесят четыре года. А Макмилланы — девяносто два. В сумме это составляет двести пятьдесят шесть лет.

Она обвела взглядом стол.

— Итого пять поколений виноделов и виноторговцев.

— Шесть, Zia Тереза, — вставила Джина. — С моими детьми — шесть.

— Судя по тому, что я вижу, твои дети станут скорее серийными убийцами, чем виноделами. Пожалуйста, не прерывай меня.

Она подняла бокал, понюхала портвейн и неторопливо пригубила.

— За эти пять поколений наша продукция приобрела славу на двух континентах. Сказать «Джамбелли» значит сказать «вино». Мы создали традицию, однако не забывали о новшествах. Внедряли новые технологии, но не пожертвовали ни качеством, ни своим именем. И никогда не пожертвуем ими. Двадцать лет назад мы стали партнерами, если так можно выразиться, с еще одним прекрасным виноделом. Теперь это партнерство созрело. Пора его фильтровать.

Тереза скорее почувствовала, чем увидела, что Тайлер напрягся. Оценив умение приемного внука держать язык за зубами, она встретилась с ним взглядом.

— Для блага обеих компаний необходимо кое-что изменить. Сегодня начинается новое столетие. Донато…

Тот щелкнул пальцами, демонстрируя внимание.

— Si… да, — поправился Дон, помня, что в Калифорнии тетушка предпочитает пользоваться английским. — Да, тетя Тереза.

— Итальянское и калифорнийское отделения компании «Джамбелли» до сих пор существовали независимо друг от друга По отдельности. Так больше не будет. Ты станешь присылать отчеты главному менеджеру вновь создаваемой компании «Джамбелли — Макмиллан», которая будет иметь штаб-квартиры и в Калифорнии, и в Венеции.

— Что это значит? Что это значит? — выпалила Джина по-итальянски и неуклюже вскочила. — Донато — глава венецианского отделения! Второй человек в компании! Носитель родового имени и твой наследник!

— Моим наследником будет тот, кого назначу я.

— Мы родили тебе детей! — Джина шлепнула себя по животу, а затем возмущенно обвела рукой сидевших за столом. — Троих детей, и это еще не все! Ни у кого в семье нет детей, кроме нас с Донато. Кто будет носить родовое имя после твоей смерти, если не мои малыши?

— Ты торгуешь своей маткой? — ровно спросила Тереза.

— Она плодовита! — взорвалась Джина, не обращая внимания на мужа, который пытался усадить ее на место. — Больше, чем твоя и чем матка твоей дочери! Всего по одному ребенку. А я могу родить хоть дюжину!

— Тогда спаси нас господь. Джина, занимайся своим домом и трать карманные деньги. Но хозяйкой castello тебе не быть. Моего castello, — холодно добавила Тереза. — Бери что дают, а то и этого не получишь.

— Джина, basta! Хватит! — приказал Дон и ударил кулаком по столу. Однако это только подлило масла в огонь.

— Ты старая женщина, — сквозь зубы процедила Джина — В один прекрасный день ты умрешь, а я буду жить. И тогда мы посмотрим! — С этими словами она вышла из комнаты.

— Zia Tereza, scusi, — начал извиняться Донато, но та коротким жестом остановила его.

— Донато, твоя жена не ставит тебя ни в грош, а твоя работа далека от идеала. У тебя будет год, чтобы исправить и то и другое. Ты будешь занимать свой пост в компании «Джамбелли» до следующего сезона обрезки, а там посмотрим. Если я буду довольна, ты получишь продвижение по службе с соответствующим ростом жалованья и премий. Если нет, ты останешься в компании только на бумаге. Я не увольняю своих родственников, но твоя жизнь уже не будет такой легкой, как раньше. Ты меня понял?

Внезапно галстук показался Донато слишком тугим; съеденное готово было взбунтоваться.

— Я проработал в компании восемнадцать лет!

— Двенадцать. Последние шесть я не считаю. Назвать их работой было бы сильным преувеличением. Думаешь, я не знаю, чем ты занимаешься и где проводишь время? Думаешь, я понятия не имею, ради каких дел ты летаешь в Париж, Рим, Нью-Йорк и Калифорнию за счет компании?

Удар достиг цели. Тереза увидела, что лицо племянника покрылось испариной. А потом огорчила его еще раз: