Чтение онлайн

— Нет. Честно говоря, в тот вечер я всеми силами избегала его и Рене. Ситуация была неловкая и лично мне неприятная.

— Вы знаете, почему он приехал на квартиру вашей дочери… — Слава богу, найти таксиста удалось. Клермонт заглянул в свой блокнот и добавил: — …в три часа утра?

— Нет.

— Где вы были в это время?

— В постели. Большинство гостей разъехалось к часу ночи. Я поднялась к себе в комнату, когда еще не было двух. Одна, — добавила она, опередив вопрос. — Пожелала Софии спокойной ночи и сразу легла, потому что очень устала.

— Не могли бы вы на минутку оставить нас наедине? — попросила Элен детективов, показав рукой на дверь.

— Отсюда до Сан-Франциско можно добраться за час, — заметила Морин, оказавшись в коридоре. — Так что алиби на это время у нее нет. И мотив имеется.

— Но зачем встречаться с бывшим мужем на квартире дочери?

— Чтобы не выносить сор наружу.

— Может быть, — задумчиво ответил Клермонт. Тут Элен позвала детективов, и они вернулись в гостиную.

— Детективы, миссис Авано не пожелала сообщить вам некоторые факты. Энтони Авано много лет был ее мужем; кроме того, у них общая дочь. Ей не хотелось говорить то, что могло бы повредить его репутации. Однако мне удалось убедить ее, что эти сведения могли бы помочь следствию. Тем более что… Пилар, — тихо сказала Элен, — они все равно рано или поздно узнают это из других источников.

— Ладно. — Пилар встала и начала расхаживать по комнате. — Ладно. Вы спросили, имею ли я представление, почему он мог поехать к Софии. Я не знаю наверняка, но… у Тони была слабость к женщинам. Некоторые пьют, некоторые играют в азартные игры, некоторые заводят любовниц. У Тони были любовницы. Он мог кому-то назначить там встречу, чтобы порвать с любовницей или…

— Вы знаете, кто это мог быть?

— Нет. Я перестала интересоваться такими вещами много лет назад. Но кто-то у него был. Я уверена, что он знал, кто звонил Рене в ту ночь. Во время праздника он был очень возбужден. На Тони это не похоже. Он редко волновался. Он нагрубил Дэвиду Каттеру и был не таким общительным, как обычно. Теперь я догадываюсь, что у него были какие-то сложности. Не знаю… Я не хотела этого знать, потому что ничего не могла поделать. Если бы я… А вдруг это что-нибудь изменило бы? Не знаю. И это больнее всего.

Клермонт встал.

— Мы благодарим вас за помощь, миссис Авано. Теперь нам хотелось бы поговорить с другими членами семьи, мистером Каттером и теми служащими которые присутствовали на приеме.

Но больше всего Алексу хотелось снова допросить Софию. Они остались с глазу на глаз. Тем временем Морин допрашивала Дэвида Каттера.

— Вы не упомянули о том, что вечером накануне убийства у вас с отцом произошла крупная ссора.

— Нет, не упомянула. Потому что вы об этом не спрашивали. Но теперь, когда вы спросили, я должна кое-что уточнить. Ссоры не было. Как называется беседа двух людей, не согласных друг с другом?

— А как бы вы сами назвали такую беседу?

— Трудным разговором. Трудным разговором, который нужно было начать намного раньше. Детектив, мне тяжело сознавать, что это были последние слова, которые я ему сказала. Несмотря на то что я сказала правду и имела для этого все основания. Он женился через несколько часов после развода с моей матерью, не сообщив о своих планах ни мне, ни моей матери, и приехал на семейное торжество под ручку с новой женой. Это было вопиющей бестактностью. Совершенно в его духе. Именно это я ему и сказала.

— По моим сведениям, вы угрожали ему.

— Да? Может быть… Я была обижена, оскорблена и рассержена. Рене подстерегла мою мать и набросилась на нее с обвинениями. Повода для этого не было: она получила то, что хотела. Отец позволил этому случиться. Он вообще был мастер на такие вещи. Он ко всему относился слишком легко и старался не замечать боли и горя, которые сам же причинял другим.

Новость быстро распространилась по всей стране и достигла противоположного берега Атлантического океана. Донато сидел в кабинете на первом этаже собственного дома, пил бренди и размышлял. В доме наконец-то наступила тишина. Впрочем, в любую минуту мог проснуться и заплакать младенец.

Джина тоже спала. Если бы не полночь, он мог бы улизнуть и провести часок с любовницей.

Но рисковать не следовало.

Тони Авано был мертв.

Совещание с Маргарет Боуэрс, назначенное на следующее утро, придется отменить. Это позволит ему выиграть время. Он. предпочитал вести деловые переговоры с Тони, так как хорошо знал все его сильные и слабые стороны.

Но Тони мертв, и это для многих — большое потрясение. Начнутся разговоры, сплетни, задержки, препятствия… Этим можно будет воспользоваться.

Конечно, ему придется вылететь в Калифорнию. Он окажет поддержку кузине, выразит ей сочувствие. А заодно заверит La Signora, что ради блага компании он готов на все.

Поскольку после празднования Рождества прошло всего два дня, он убедит Джину остаться дома и не мучить детей. Ну что ж, неплохо. А для компании можно будет взять с собой юную красотку. Сейчас едва ли кто обратит на это внимание.

А тем временем он подумает, что и как нужно сделать.

«Бедняга Тони, — подумал Дон и поднял бокал с бренди. — Мир его праху».

Джереми Деморне выключил телевизор и снял пиджак. Он был рад, что сегодня вернулся домой раньше обычного. Такие сногсшибательные новости лучше узнавать дома, наедине с собой, а не на людях.

Никчемный ублюдок Тони Авано был мертв.

Какая жалость… Последние события должны были заставить его дозреть. Джерри долго ждал этого.

Он оставил после себя скорбящую бывшую жену, счастливую вдову и горюющую дочь. Куда больше, чем заслуживал.

Раздеваясь, Джерри раздумывал, не стоит ли ему слетать в Калифорнию, чтобы присутствовать на заупокойной службе, которую наверняка закажут Джамбелли. Но в конце концов отверг эту мысль.

Было слишком хорошо известно, что покойный — не тем будь помянут — спал с женой Джереми.

О да, конечно, они отнеслись к этому как культурные люди. Не считая разбитой губы неверной жены в качестве прощального подарка, разъезда, финансовой независимости и сохранения видимости брака на людях.

Что ж, подумал Джерри, все мы мастера притворяться.

Он послал Джамбелли личное сообщение с соболезнованиями и выражением сочувствия. В свете близящихся перемен лучше держаться от этой семьи подальше.