Чтение онлайн

Тарасовы остались вдвоем. Тишину кабинета преданно охраняли стеклопакеты. Секретарша Тамара решилась на крайний шаг и с чувством человека, впервые в жизни вставшего на коньки, отважно отказывалась соединять с президентом желающих услышать его низкий голос. Ее могли после этого либо немедленно выгнать, либо похвалить. Третьего не дано. Да куда ей еще этот третий вариант! Она и так измучилась в страшном ожидании неизбежной развязки той двусмысленной ситуации, в которой они все оказались.

— Когда ты привезешь Кляксу? — спросил Артем.

О чем он еще может спрашивать…

— Если хочешь, завтра. Можно и сегодня. Ты так скучаешь?..

Артем провел взглядом по столу. Как бы ей лучше объяснить… Или она сама все прекрасно понимает, не признаваясь в этом?.. Просто хочет снова услышать от него… Да объяснение самое примитивное, лежит на поверхности.

Без Сашки их дом пуст. Да это вообще не дом без нее! Там словно никого нет, там не живут люди, любовь, честность, привязанность… Там без нее не дышат, не разговаривают, не смотрят друг на друга… Впрочем, они и при ней друг на друга не смотрят. Без Сашки в их доме умирают слова и не рождаются мысли, погибают желания и не распахивают глаза фантазии… Без нее их дом мертв. Это ее дом. Это дом лишь для нее! А как же они сами? Неужели у них остались одни родительские стены, куда, конечно, каждый из них при желании может в любой момент вернуться… Но, как ни странно, у них нет этого желания. И никогда не было. Они хотят быть вдвоем. Жить вдвоем. Они не могут жить вдвоем! И никогда не могли. Но почему?!..

Какая глупость… Неужели они — оба! — до сих пор не знают ответа на этот простенький, бесхитростный вопрос?! Знают! И знают отлично! Но не признаются себе в этом. Что происходит?.. Обычная, живая жизнь… Живая и самая заурядная. Со всеми ее отклонениями от нормы… А кто определил, какой она должна быть, эта норма?!.

— Да, — пробормотал Артем. — Мне всегда как-то плохо без Кляксы… Словно чего-то не хватает…

Он начинал тосковать без нее сразу же, случайно натыкаясь на маленькие кроссовочки (Анастасия была безалаберна и неаккуратна), на валяющуюся детскую курточку или брючки, на брошенных без присмотра медведя и мартышку, на оставшихся без хозяйки кукол…

Он прекрасно помнил и никогда не забудет то мгновение, когда на пороге роддома медсестра вручила ему крохотный белый кулек и с гордостью, словно сама родила, сообщила:

— Ваша дочка!

Его дочка?! Он в ужасе, неловко взял в руки это невесомое создание — почему же она такая маленькая?! неужели из этого может что-нибудь вырасти?! — и застыл. Сверточек открыл глазки-щелочки и туманно взглянул на него… И вдруг криво, неумело, наверное впервые за свои несколько дней жизни, улыбнулся.

И Тарасов понял, что это — навсегда…

Из-за своей чудовищной, не знающей никаких границ ревности Настя сначала уволила очень хорошую, симпатичную, молодую нянюшку, искренне привязавшуюся к Сашке, потом выгнала старательную домработницу, приводившую их квартиру в должный порядок, но показавшуюся Насте излишне кокетливой, фривольно себя ведущей и вызывающе одетой. Что там она у кого вызывала, кроме патологической ревности у Насти, выяснить не удалось.

После двух неудачных, с треском провалившихся экспериментов Настя проводить дальнейшие разумно не захотела, и Тарасовы навсегда остались без помощи нянь и экономок, а все тяготы семейного быта в полной мере свалились на Анастасию.

Но она именно этого упорно добивалась, поэтому жаловаться права не имела. Да она никогда никому и не жаловалась…

Саша до сих пор не научилась спать под одеялом и ночью без конца сбрасывала его с себя. Поэтому Настя всегда надевала на дочку теплую пижаму и носки — хоть и раскроется, но не замерзнет! Только Артем все равно несколько раз за ночь вставал укрыть дочь.

— Да спи себе спокойно! Что ты дергаешься? — в полусне, не открывая глаз, сердилась Настя. — Ей не холодно!

Но Артем упрямо шлепал босиком в детскую и закутывал Сашку в одеяло. Она сонно, нежно бормотала:

— Папа…

— Да, это я, Кляксик, укрою тебя и уйду…

Ночи без Сашки были бессмысленными, тягучими, черными.

Настя осмотрела кабинет: модерновая, шикарная комнатенка! Дела фирмы идут успешно… Мужу всегда плохо без Сашки, без нее одной…

— А как же твоя пассия? — вдруг вспомнила Настя. — Вот эта красотка с пытающими глазками-клещами? Не заполняет пустоту будней своими душой и телом?

Артем молчал, закипая медленно, но верно.

— Тема, может, нам разойтись? — Настя сняла перстень и покрутила его в пальцах. — Сашку ты будешь видеть по-прежнему, я обещаю…

— Как все женщины всегда торопятся с выводами!

Постоянная программа «Итоги»! Вам лучше подходит «Зеркало»! По крайней мере, есть куда посмотреться, — пробурчал президент. — Ты бы повременила малость с разводом… Настена, я повторяю: я обманул тебя!.. Соврал, как мальчишка… Но ведь ты же сама меня заставила это сделать! Самая обычная психологическая подножка! Когда говоришь именно то, чего от тебя ждут! Когда легче солгать, чем спорить, искать доказательства своей невиновности… Согласиться с обвинением часто проще и легче; как ты не понимаешь таких элементарных вещей?! Тебе ревность застит весь здравый смысл! Жанна мне никто!.. Коллега!..

И толковый работник… Это правда…

Да, это правда… Настя это сейчас хорошо видела. Хотя врут обычно наоборот: говорят «нет», а не «да». Он слишком поспешно и легко недавно подтвердил ее предположение… И в его психологические выкрутасы она вникать не желала. Не желала — и все!

— Я привезу тебе Сашку, — холодно сказала Настя и встала. — К вечеру приедем: пока прорвемся сквозь «пробки»… Будем задерживаться, позвоню…

Она пошла к дверям. Артем вдумчиво изучал стол.

Почти на выходе Настя вдруг остановилась и машинально, не замечая своего движения, покрутила кольцо на пальце.

— Она даже ничего, твоя первая помощница…

Вполне конкурентоспособна… Если бы не ее глазки-следователи… А вот эта девочка у тебя… Юля, кажется?.. Какое милое, доверчивое, синеглазое создание… Мне она очень понравилась. Если бы у тебя все были такие… Я думаю, нам с тобой пора завести второго ребенка… Обдумай мою идею на досуге.

Вздохнула и вышла.

О мама миа!.. Если бы у него все были такие…

Офис-гарем, из которого он бы точно угодил в сумасшедший дом, где со всех стен, наподобие картину-крашалок, навстречу ему синели бы родные, любимые, знакомые глаза. Русские страшилки… Синели бы до тех пор, пока он окончательно и бесповоротно не распрощался бы с остатками разума…