Чтение онлайн

Она стянула лифчик с трусами и забралась в кровать.

— Вставай, Фрэнсис.

Фрэнки с трудом разлепила глаза, в них словно насыпали песка.

Она села, чувствуя себя помятой. Она снова была на полу.

— Жду тебя на кухне, — сказала мама с тревогой и вышла из комнаты.

— Хорошо, — сказала Фрэнки и почувствовала запах изо рта. Когда она в последний раз чистила зубы?

Она дохромала до шкафа (когда она успела подвернуть ногу?), отставила в сторону старый пого-стик, отодвинула хулахуп и наконец добралась до розового махрового халата. Надев его, вышла из спальни. И почему раньше ей нравился этот отвратительный розовый?

— Ну наконец-то. — Мама сидела за кухонным столом и улыбалась.

Фрэнки налила себе кофе и села напротив.

— Где папа?

— Выглядишь ужасно, Фрэнсис.

— Мне снились кошмары.

— На обед я забронировала столик в клубе. Тебе пора возвращаться к жизни. Будем только мы, девочки.

Фрэнки отхлебнула кофе, смакуя его горьковатый, насыщенный вкус. Образы из ночных кошмаров облепили сознание, словно паутина.

— Ты правда думаешь, что твой клуб — это и есть жизнь?

Мама нахмурилась:

— Да что с тобой такое?

— В меня плюнули в аэропорту, — сказала Фрэнки, удивившись, как сорвался голос. — И назвали детоубийцей.

От изумления мама открыла рот, затем медленно закрыла.

— Я позвонила Полу и записала тебя на утро. Новая стрижка всегда поднимает настроение.

— Конечно, мам. Я знаю, что внешний вид для тебя все. Где папа?

— Я купила тебе новую одежду. Она уже в шкафу.

— Мам? Ты не ответила, где папа.

— Прошу, дай мне немного времени, Фрэнсис. Хоть крошечное предупреждение о твоем приезде было бы очень кстати.

— Дата известна за год, мам.

— Тебе все равно стоило позвонить. Прими душ и оденься. Ты же знаешь, я ненавижу опаздывать.

Фрэнки кивнула, взяла чашку с кофе и поднялась в спальню. В шкафу она нашла одежду, которую купила мама.

Штаны клеш, клетчатый костюм и несколько блузок. Все на размер больше нужного. И ничего из того, что ей нравилось. Она надела красное платье, которое купила на Кауаи, колготки и сандалии. Ну и что, что сейчас март? В этом платье ей было спокойно, оно напоминало, что через двадцать три дня Рай вернется домой.

Раздраженная мама ждала ее у входной двери. Увидев Фрэнки, она приподняла идеальную бровь. И чем ближе подходила Фрэнки, тем сильнее раздувались мамины ноздри.

— Да. Пахнет плесенью. Я знаю.

— Пойдем. — Мама выдавила улыбку.

Через пятнадцать минут они с мамой уже сидели в салоне красоты, вокруг Фрэнки суетился Пол.

— Кто тебя стриг, милочка?

— Я сама, — сказала Фрэнки. — Или подруга.

— Чем? Мачете?

Фрэнки улыбнулась:

— Очень может быть. Я только что из Вьетнама.

Его лицо скривилось от неприкрытого отвращения. Он даже отступил назад.

— Могу сделать косой боб до подбородка. Пойдет?

Его взгляд ранил ее, но она должна была быть к такому готова.

— Вполне. Мне все равно.

Пол принялся за работу: мыл, расчесывал, стриг и укладывал. Но когда он стал закалывать волосы на затылке, Фрэнки резко его остановила:

— Только без этой девчачьей херни, Пол.

Мама резко втянула воздух.

— Следи за языком, Фрэнсис. Ты не сапожник.

Наконец Пол закончил, Фрэнки встала и посмотрела в зеркало. Темные волосы обрели прежний блеск, сзади Пол сделал начес и идеально выровнял волосы по линии подбородка. Длинная челка теперь была зачесана набок.

— Очень мило. Спасибо.

Он сухо кивнул и отошел.

В загородном клубе Коронадо их «кадиллак» встретил чернокожий служащий и открыл для Фрэнки дверь. Она вышла и почувствовала странный диссонанс. Как холодный мир белых богачей может существовать в своем пузыре, пока вокруг люди выходят на улицы, протестуют против насилия, сражаются за гражданские права, а во Вьетнаме бушует война?

Главное здание было спроектировано как огромная старомодная гостиная, где все концентрируется вокруг массивного камина. Тут и там небольшими группами сидели мужчины, курили и выпивали. Коктейли на обед были здесь обычным делом. В комнате справа несколько женщин играли в бридж. В воздухе плыли волны сигаретного дыма.

Официантка проводила их к любимому столику родителей Фрэнки, с видом на бассейн. Белая скатерть, серебряные приборы, фарфоровые тарелки и букет цветов в центре стола.

Фрэнки села.

— Как чудесно выбраться на обед с моей девочкой, — сказала мама, доставая тонкую сигарету из серебряного портсигара.

Подошла другая официантка, и мама заказала две «Кровавые Мэри».

— Не рановато ли, мам?

— И ты туда же, Фрэнсис?

— О чем ты?

— Твой отец постоянно упрекает меня за каждый бокал. Если видит, конечно.

Прежде чем Фрэнки успела придумать остроумный ответ, к их столику приблизился пожилой мужчина — брыли как у бульдога, серая военная шляпа и коричневый костюм с тонким галстуком.

— Бетти, — сказал он с улыбкой. — Как всегда, в норме и в отличной форме. Моя Миллисента говорит, в этом году у тебя есть все шансы выиграть турнир.

— Миллисента мне льстит. — Мама улыбнулась. — Фрэнсис, помнишь доктора Бреннера?

— Не может быть! Фрэнсис! Уже вернулась из Флоренции?

— Флоренции?.. — Растерявшись, Фрэнки попыталась что-то сказать, как вдруг услышала громкий треск.

Летят.

Она кинулась на пол.

— Фрэнки? Фрэнки?

Что за черт?