Чтение онлайн

Удивительно, но нет вокруг большого шума. Часть гостей молчит, часть слушает благословения раввина. Взволнованный Ярон возникает из массы гостей: «Я знал, что Дана собирается вас поздравить. Потому пришел только сейчас. Потому что во время поздравления вы должны были быть лишь вдвоем. Ведь и на первой вашей свадьбе я не был. Я очень хотел, чтобы вы сегодня почуствовали настоящую радость. Пришло время для вас успокоиться и ощутить праздник в полную силу». – «Я понял, Ярон, – говорю, – спасибо. Но не стоит продолжать». Рахель сердито смотрит на меня: зачем унижать сына? Но Ярон от меня не отходит. Некая тонкая линия между желанием уйти или остаться, возникает на лице сына.

Во время главной трапезы мы сидим вместе с Яроном, Узи, Хаггаем и несколькими управляющими отделов фирмы, достаточно близко к столу Натана и Даны. Они сидят близко друг к другу. Сыновья Натана – напротив.

Стол на четверых. Ведущий вечера проходит между столами и просит выделить одного представителя от каждого стола, который должен поздравить молодоженов или развеселить их шуткой. Я надеюсь, что он до нас не дойдет, а если дойдет, то выберем Ярона.

Но ведущий и развлекающий обращается прямо ко мне: «Я так понял, что ты и есть Меир, второй жених в этот вечер. Может, хочешь что-нибудь нам спеть или рассказать что-либо из Священного Писания. Сказали мне, что ты специалист в этой области». Рахель и Ярон глядят на меня то ли со страхом, то ли с надеждой. Я ощущаю страшную слабость. Гляжу в сторону Натана. Он улыбается мне и приветственно машет рукой. Дана что-то ему шепчет и целует в голову, как в прошлом целовала мою.

Я говорю слабым голосом. Поздравляю брачующихся друзей, выражаю искреннюю радость. «Даже для таких странных людей, как я, приготовлена кошерная и вкусная еда». Некоторые из гостей смеются. «Мой отец любил отца Натана. Так и я, очевидно, люблю Натана. Иначе я бы не согласился с тем, что он взял себе в жены Дану». Снова люди смеются, и Рахель закрывает руками лицо, как устыдившаяся невеста. «Но в этот вечер мне тяжело говорить длинные речи. Частично по известным всем причинам, частично, по причинам, не известным даже мне». Передаю микрофон ведущему весельчаку, и он продолжает нестись почти вскачь между столиками.

«Прекрасно поздравил, одно удовольствие, – подскакивает ко мне Узи. – Я знал, что тебе обязательно надо дать возможность поздравить. Ты себе не можешь представить, сколько человек просили дать им слово, но я сказал Натану, что ты больше всех подходишь». – «Он вообще подходит для много, – говорит Рахель. – Вы должны были ждать до свадьбы Натана, чтобы убедиться в способностях Меира?» Узи смотрит на нее, кладет руку на ее жестикулирующие пальцы, вызывая в ней недовольство. Узи продолжает: «И тебе причитается поздравление. Я понял, что ты и Дана планировали для Меира большой сюрприз, многие гости огорчены, что не принесли и вам подарки, вы же начинаете все сначала».

Кажется, Ярону надоел этот разговор, иначе трудно понять, почему он подразнивает Узи: «Ну, а что с тобой, Узи, ты уволен или продолжаешь работать? Я думал, что Натан вышвырнул тебя. Или нашел для тебя должность организатора таких вот вечеров!» Я ужасно смущен. Не помню, чтобы когда-либо так разговаривал с людьми. Рахель же, кажется, покраснела от удовольствия. Узи же не отвечает, смотрит на меня злыми глазами и уходит. «Ну, и что это нам даст?» – спрашиваю я сына. «Пусть оставит нас в покое. Не его дело обсуждать отношения мамы и Даны».

Рахель и Ярон получают истинное удовольствие от еды, советуются с официантами, меняют блюда. Но сколько можно так вот сидеть у стола. Я чувствую себя не совсем хорошо: голова тяжела, живот побаливает. И вообще это не лучший мой вечер, ведь Дана выходит замуж за кого-то другого. Хотя и я не одинок, есть у меня жена и сын, на которого сыновья Натана часто сердятся, но меня он всегда защищает. Слишком я засиделся, надо встать из-за стола, пройтись. «Не отлучайся надолго», – говорит Рахель, – «Не хочу оставаться без тебя именно в этот вечер». Я прогуливаюсь по огромному залу, спускаюсь в сад, где происходила свадебная церемония, дохожу до места, где мы стояли в очереди поздравлять молодоженов, вхожу в первый зал, где подавали легкие закуски, возвращаюсь в зал и смотрю на балдахин, под которым раввин благословлял жениха и невесту.

Возвращаюсь в зал, где продолжается трапеза. На широкой сцене сотрудники фирмы поют вместе с известной певицей. Натан и Дана пляшут в окружении весело прыгающих маленьких детей. Не вижу Шломо и Шахара. Наверно, заняты беседой с гостями. Не удивлюсь, если нас еще ожидают всякие игры, дорогие лотереи. Иду в центр зала, где кружатся в танце жених и невеста. Дана машет мне, мол, подойди к нам поближе, кричит: «Как дела у нашего второго жениха? Может, пригласишь Рахель и попляшем вчетвером?» – «Нет у меня желания плясать». – «Ну, подойди поближе, – зовет меня Натан. – Можешь потанцевать с нами. Если Рахель увидит, несомненно, присоединится к нам».

Оба протягивают мне свободные от объятий руки.

«Не могу, Натан, не очень хорошо себя чувствую». – «Только не свались сейчас, как это уже было», – это Дана. «Я твердо стою на ногах, но предпочитаю не танцевать». – «Что случилось? Волнуешься, как в первый раз, когда женился?» – шутит Натан. «Хватит, Натан. Оставь меня. Сначала ты меня просто унизил, предложив мне взять ответственность за твои убытки (как это я еще сказал впрямую – «твои», обычно я лишь говорю намеками). Теперь ты шутишь со мной и Даной. Ты ведь знаешь, что для меня это трудный вечер». – «Прекратите, ребята, – командует Дана. – Это уже начинает сердить. Сможете поговорить после в офисе. Теперь, здесь, все время – мое». – «Я ничего не просил, Дана, – гляжу на нее и весь дрожу. – Ты-то знаешь, что и у тебя ничего просил». – «А если бы попросил, тебе бы помогло?» – спрашивает Натан. «Натан, оставь Меира в покое. Не видишь, он болен». – «Болен? Осточертели мне его болезни. Пора бы ему обрести спокойствие». – «Не хочу портить вам праздник, но ты, Натан, ко мне жесток». – «Меир, уходи отсюда, – кричит Дана. – Это самое важное для меня время – новых и важных дел. Уходи. Где Рахель? Может, она придет, в конце концов, забрать своего мужа».

Естественно, я убираюсь. К собственному удивлению, даже не ищу Рахель и Ярона. Покидаю гостиницу и возвращаюсь домой, униженный, сбитый с толку. Испортил Натану настроение на его свадьбе. Нелегко мне. Дана сердится. Быть может, и Рахель разочарована. Приготовила мне сюрприз, и ничего из этого не вышло.

Рахель и Ярон не торопятся домой. Наконец-то являются, приносят мне любимые мной сладости, ломти фруктового торта. Ярон говорит, что надо посоветоваться по важным делам. «Но не сейчас». Надо решить, продолжать ли ему учебу. «И как сделать, чтобы вы с мамой были более спокойны». Я говорю им, что в данный момент дискуссии закончены. Рахель же говорит, что «не так планировала этот все же необычный вечер», но я свободен делать все, что мне заблагорассудится.

На следующий день после свадьбы звонит Дана, сообщает, что они отменяют отпуск, ибо надо заняться срочными делами. «Ожидается полная реорганизация фирмы, и Меиру будет подготовлено соответствующее место», – гарантирует она Рахели. Ярон предлагает, чтобы я сам уехал куда-нибудь в отпуск или с Рахелью, «как вам удобней». Он сам со всем управится без всяких проблем. Он думал всю ночь и решил, что не бросит учебу. «Завершающие оценки мне очень важны, и мне бы хотелось глубже изучить некоторые предметы. Невозможно так учиться, отец, как ты учился: немного позаниматься, немного поболтать. Или углубляются всерьез в наши первоисточники, или оставляют вовсе это дело. Этот легкий твой путь меня не привлекает».