Чтение онлайн

«Ребята, пора что-то выпить», – Дана соскакивает с колен мужа, и что-то наливает в стаканы. Ночь уже на исходе. Я надеюсь, что утром явится Рахель и будет весьма довольна. Я буду лежать на этом диване, на котором сидим, и никто ни в чем не будет меня упрекать. Дана шепчет что-то Натану, он подходит ко мне и снимает у меня туфли. То ли заботится обо мне, то ли о диване. Я начинаю дремать, иногда поглядывая на Дану, иногда вспоминаю молодого и худого Натана, небольшое и бледное его тело, смутно мелькающее в заглазном пространстве, на грани бодрствования и сна. Тяжело мне по-настоящему уснуть в их присутствии, и очень хотелось бы, чтобы Ярон и Рахель уже пришли и высказали обо всем свое мнение.

Ярон приходит рано. Целует меня и обнимает. Так-то, я удостоился сына, который, никого не стесняясь, обнимает отца. Интересно, где же Рахель. Ярон хочет знать все до малейшей подробности: как я сюда попал и не похоже ли это на похищение. Вероятно, хочет меня рассмешить. Спрашивает, надо ли что-то купить мне, и, вообще, что означает эта новая квартира. Записана ли на нас, является ли временной. Мне же хочется посидеть с ним молча, а потом почитать новую книгу. Можно вместе, можно отдельно. Не интересуют меня юридические детали, касающиеся этой квартиры. Можно считать создавшееся положение странным, но можно отнестись ко мне, как человеку, который работал все годы на Натана и его жен, и теперь получил за это некое вознаграждение. Спрашиваю, где Рахель. Ярон говорит, что скоро она придет. «Хочет выглядеть красивой и принести тебе вещи, которые ты любишь».

Натан и Дана покинули квартиру несколько часов назад. Я понял, что сегодня или завтра они улетают на несколько месяцев. Ярон собирается узнать, что с Шломо и Шахаром. Кажется мне, что сейчас все будет намного проще. «Скованность в них начинает ослабевать», – говорит Ярон, и я искренне удивляюсь этой его формулировке. Тем временем женщина-посыльный приносит письмо, говорит, что срочное, просит меня завизировать получение. Ярон колеблется, но я подписываю. Перестал бояться каждой подписи. Ярон вскрывает его, и мы вместе читаем:

«Доброе утро, Меир.

Мы ушли тихо, чтоб тебе не мешать. Я хочу подчеркнуть и в письме, насколько ты важен для нас, и нет у тебя понятия, для чего еще ты мне понадобишься. Дана тоже не перестает удивляться тебе. Только не влюбляйся в нее опять. Представь себе, что я по-настоящему ее люблю. В эту ночь я поспал всего лишь один час, и даже в этот час успел увидеть ее во сне. Мы целовались, как юноша и девушка. Мог ли ты себе представить, Меир, что мне может сниться такой девственный сон? Я, который прикасался к телам стольких женщин, чуть не плачу во сне от одного поцелуя. Так вот я, жирный и богатый Натан, тоже стал чувствительным, и уверен, что тебе ни разу не удалось поцеловать Дану. И последнее: я передам тебе вскоре для изучения редкий исторический материал. Храни его. Прошу тебя основательно его проштудировать. Всех благ, Натан».

И внизу, явно второпях, приписано еще несколько слов: «И чтобы было ясно, Меир. Никакой прямой связи с Даной. Все только через меня. В этом деле я ни на кого не полагаюсь». – «Он что, думает, что Дана в тебя влюблена? – спрашивает Ярон. – Ведь вы с мамой всегда вместе. Чего же Натан так волнуется? Вероятно, и для него настало время по-настоящему влюбиться в женщину». – «Не знаю, Ярон. Я немного сбит с толку. Но мы здесь вместе с тобой, и скоро придет мама».

Ярон поглядывает на меня несколько по-иному. Снова берет письмо, громко чихает, так, что, кажется, письмо стало мокрым. Кладет письмо на кухонный стол и приносит мне питье. Рахель кричит снаружи. С каких пор она научилась окликать издалека? Мы выглядываем в окно. Она взволнованно машет нам рукой, указывает на небольшую белую машину. Я понимаю, что Ярон и Рахель приготовили мне сюрприз: купили новую машину. К удивлению моему, Рахель посылает мне воздушный поцелуй. Я машу ей и тоже кричу что-то. Слишком много нового следует мне обдумать, но постараюсь все размышления перенести на вечер.

Время в новой квартире течет легко и приятно. Каждый вечер я, Рахель и Ярон ужинаем вместе. Никогда я еще не получал такого удовольствия от еды. Никогда я не пробовал столько блюд за обедом или ужином. Теперь я могу расслабиться на долгое время, угадывать, что Рахель готовит, и даже изучать новые способы приготовления различных блюд. Кажется, я начинаю толстеть, но Ярон обещает в ближайшее время заняться вместе со мной спортом под руководством тренера по гимнастике, приходящего на дом. Я удивляюсь знаниям Ярона. Он знаком с большим числом людей и мест, чем я.

После ужина Ярон предпочитает почти всегда оставаться с нами дома. Звонит нескольким своим друзьям, но из дому не выходит. Мы читаем сообща книгу, удобно расположившись в креслах, выбранных для нас Натаном и Даной. Рахель предлагает отдохнуть. Я лежу в центре большого дивана, Рахель и Ярон – по двум сторонам от меня. Рахель кладет голову мне на живот, Ярон – руку на мое плечо и целует в лоб. Никогда не думал, что у меня хватит сил на двух этих взрослых людей. Вероятно, не мог оценить, насколько важно есть полные обеды и вовремя, как женщина, которая кормит ребенка грудью. Без улучшения физического состояния я бы не мог быть опорой жене и сыну. Еще выяснится, что в моей опоре будут нуждаться Натан и Дана. Это смешит меня, и такое ощущение, что Рахель ждет от меня какой-либо шутки.

Проходят три месяца, пока мы получаем весточку от Натана и Даны. Он звонит и спрашивает, видели ли в последнее время его сыновей. Все надеялся, что они нас посетят. «Мы оставили вам просторную квартиру, чтобы всем было удобно. Я хотел, чтобы и мои сыновья отдыхали у вас».

Отвечаю, что и у нас есть такое желание. Рахель берет у меня трубку и говорит, что невозможно возлагать на нас еще и ответственность за взрослых его сыновей. Натан молчит. Дана берет у него трубку и начинает рассказывать о чудесной экскурсии по малым селам в Китае, где, в общем-то, бывает редкий турист. Рахель зовет Ярона и спрашивает, есть ли вообще в Китае малые села. Я продолжаю разговор с Даной о других делах, спрашиваю, когда они возвращаются и что нам необходимо для них сделать. «Нет, нет, – говорит Дана, – «только оставайтесь дружной семьей в нашем доме».

Как-то тягостно мне после этого разговора. Рахель спрашивает, можно ли чем-то помочь, и «вообще, жаль, что они позвонили. Оставили бы нас в покое». Ярон предлагает позвонить Шломо и Шахару или хотя бы одному из них. Может, они стесняются к нам прийти без приглашения. «Давай, давай», – шепчет Рахель, – у нас уже достаточно было покоя». Ярон смотрит на мать, не сердится, и не обижается. Звонит Узи и справляется насчет сыновей Натана. Узи отвечает, что нет у него с ними постоянной связи, и «вообще нет почти никакой деятельности в фирме. Может, Натан развивает что-то новое в Европе, но мне об этом ничего не известно». Ярон спрашивает Узи о зарплатах. «Двое или трое из нас получают зарплату, чтобы докладывать Натану о том, что происходит в стране, и есть ли новые идеи и рекомендации. Могу тебе сказать, Ярон, что в наши функции входит также докладывать о твоих родителях». – «Что можно докладывать о моих отце и матери?» – «Намного больше, чем ты предполагаешь, но намного меньше, чем полагал Натан».

Рахель хочет спать. Да и мне пора. Ярон желает нам доброй ночи, собирается немного пройтись и, может, позвонить кому-нибудь из сыновей Натана. Вхожу в спальню. Мне кажется, Рахель очень устала. Закрываю дверь. «Может, закрыть на ключ?» – спрашивает она. Пытаюсь закрыть, но что-то не ладится. «Видно эту дверь никогда не запирали». Приходит Ярон помочь. «Теперь и это он будет делать для нас», – говорит Рахель. Ярон не понимает, о чем речь. Во всяком случае, не реагирует. Исправляет перочинным ножиком замок (с каких пор у него этот ножик?) и опять желает нам спокойной ночи.