Женя
Шрифт:
– Я сказал, что отвезу тебя, – спокойно, еще на полтона ниже, чем когда отчитывал своих подчиненных, произнес мой босс.
Мне и тогда-то было страшно, сейчас же я просто безвольно подчинился и покорно замолчав, направился в ту сторону, куда он меня легонечко так подтолкнул.
Глава 4
– Откуда у тебя такая фамилия? И отчество? Кто-то из твоих родителей иностранец?
Мы продолжили говорить только тогда, когда оба оказались в его спортивном автомобиле. По пути сюда, я попытался еще раз отказаться от его настойчивой помощи, но, как уже не в первый раз складывается, ничего не вышло.
– Да, – я опередил его и сам пристегнулся, хотя Август уже было наклонился, чтобы повторить вчерашний подвиг. Ну, уж нет! Я больше не дам ему приставать ко мне.
Я все еще не понимаю, что происходит. В первую очередь, не знаю, что происходит со мной. Мой босс же явно четко знает, что делает и ни на секунду не сомневается в своих действиях.
Мне бы такую уверенность.
– Мой папа итальянец.
– Евгений Андреа Нери, – произнес он, и я вздрогнул от интонации, проскользнувшей в его голосе.
Так говорят об очень крутой марке автомобиля или известном дизайнере, с гордостью произносят его имя, чтобы все знали, о какой знаменитости идет речь.
– А мама?
– Мама русская. Мария Владимировна. Нери.
– Как интересно. Не расскажешь их историю?
Я украдкой посмотрел на своего Бога. Не знаю, как было на самом деле, но выглядело так, как будто его и вправду интересовала моя жизнь. Была только одна проблема. Я не привык рассказывать о себе. Никогда этого не делал и сейчас, после того, что снова случилось всего несколько минут назад, тем более не собирался этого делать.
– Я бы не хотел, – буркнул в ответ.
– Почему? – искренне удивился Август и его густые брови, так красиво подчеркивавшие бездонные синие глаза, взлетели вверх.
– Голова болит.
– А-ха-ха! – тишину в салоне разорвал его хриплый смех. – Ты, прямо, как девчонка говоришь!
– Я… Я не девчонка! Просто вчера перебрал, – я сложил руки на груди и отвернулся к окну. Почему-то его искренний смех и сравнение с девушкой меня сильно задели.
Странно, еще какой-то день назад, меня бы не оскорбили такие вещи. Однако, сейчас, это… Прозвучавшее от него…
– Не обижайся, – от этих слов, чуть было не подпрыгнул. Сказав это, Август положил свою тяжелую ладонь мне на колено и, задержавшись на нем на секунду, тут же убрал ее. – Я видел вчера, что ты не рассчитал свои силы. Глупо было на голодный желудок пить вино. Мы так и не поговорили.
– Да, я сглупил, – буркнул, остывая.
– Ну, ничего. Мы можем наверстать упущенное сегодня. Пригласишь меня к себе на чашку кофе?
Обычный такой вопрос, и в иное время, в иных обстоятельствах, я бы даже обрадовался этому. Но!!!
– Нет! – резче, чем планировал, выпалил я. – Я не… могу…
Мой Бог скосил на меня глаза и снова посмотрел на дорогу.
– Не бойся, я не собираюсь к тебе приставать. Ты слишком много думаешь о себе. Я готов ответить, если ты сам этого захочешь. Но, до этого, не подойду.
– Я и не собирал…
– А поговорить нам на самом деле необходимо. Я предложил перенести разговор к тебе, чтобы не везти тебя куда-то еще сегодня. Ты и впрямь неважно выглядишь. И я чувствую за это ответственность. А если говорить о делах – завтра ты, по плану, должен занять весьма серьезный пост. Но пока, я так и не узнал ничего о своем новом работнике.
Мне стало стыдно. Ведь он прав.
Я посмотрел на свои кеды. Он отчитал своих сотрудников из-за меня, внушил им, что я достоин этого поста, но мы и впрямь еще не поговорили. Но, я же в этом не виноват! Еще вчера, в его кабинете, он сам… Правда, в кафе – это уже я. Мы пошли пить кофе, а я, дурак, решил, что могу себе позволить. А он меня после такого поступка не бросил, домой отвез. И…
Но, в любом случае…
– Так как? – практически разбудил меня мой Бог. – Найдется у тебя кофе для нового начальника?
– Да, конечно, п-простите.
– Вот и отлично.
Когда мы поднимались ко мне, на десятый этаж, я даже обрадовался, вспомнив, что в моей квартире бардак. Утром, когда собирался, раскидал все, что только мог. Отлично, пусть видит, что я не девчонка! Я парень!
Эту мантру я себе всю дорогу уже твержу. Потому что, как последний идиот, пытаюсь успокоить в себе нервную дрожь, вызванную его присутствием. Очень странно уже второй раз ехать ко мне домой, на его машине. Мой Бог лично спустился со своего олимпа к ничтожному мне и подарил столько внимания, столько терпения к моим капризам, что его шутки, на фоне этого, уже давно потеряли всякое значение. И теперь, когда мы едем в моем лифте, ко мне домой, а его величественная фигура возвышается надо мной почти на две головы, я все еще не могу поверить в реальность происходящего.
Я молился, чтобы руки не дрожали, когда доставал ключи и попытался открыть собственную дверь. Но, к моему несчастью, не только не попал в замочную скважину, а еще и выронил связку прямо на пол.
– Послушай, что-то два бокала вина слишком сильно на тебя подействовали, – не дав мне ничего сделать, Август молниеносно подобрал мою потерю и сам открыл дверь. Как будто не я, а он пришел к себе домой. А открыв, пропустил бестолкового хозяина жилища вперед себя.
– Надо будет узнать в ресторане, что они тебе подлили. Или, может, тебя лучше к врачу отвезти?
– Не надо! У меня все хорошо! Сейчас таблетку выпью.
Я, спотыкаясь, поспешил войти, и скинуть кеды. Ну, не объяснять же ему, что вино здесь ни при чём! Он сам хуже любого вина! И от него таблетки у меня нет!
– Хорошо.
Август быстро согласился и застыл в прихожей. Он снова терпеливо ждал, когда я, наконец, вылезу из своих эгоистичных мыслей и обращу на гостя внимание.
– Ой, простите! – опомнился, наконец. – Проходите, пожалуйста, в гостиную. Я сейчас сделаю кофе!