Чтение онлайн

– Как только он переступит последний камень, вы сдадите его сокунам, не так ли?
– насмешливо спросил Йоллэ.

– Это тебя не касается, Йоллэ! Или ты хочешь быть следующим?
– с угрозой протянул человек в плаще.
– Сыны запада гневаются на тебя, таковы наши последние видения!

– Настоящий белогорец учится с отроческих лет хранить свое воображение, и никакие сыны запада не имеют над ним власти, - спокойно ответил Йоллэ.
– Это маги видят видения и творят чудеса. А мы взираем на Великого Уснувшего.

– Где ваш Великий Уснувший? Он спит!
– воскликнул человечек в черном плаще.
– Напрасно ты защищаешь Иэ, о Йоллэ! Более никто из ли-шо-шутииков не встанет на его защиту, никто не осмелится защищать карисутэ! И после того, как Иэ будет казнен, следующим на этот камень взойдешь ты!

– О белогорцы!
– воскликнул Иэ.
– Я не был здесь много лет - и не знал, что теперь вы пляшете под гуделку бога болот! Да, я карисутэ! И это великое и благородное учение о Великом Уснувшем. И по праву я могу пребывать здесь, среди созерцателей Великого Уснувшего.

– Если ты приведешь двух ли-шо-шутииков, то ты свободен, - ответили ему.
– Но пока только ли-шо-Йоллэ на твоей стороне и более никто.

– Расскажи об учении карисутэ, о Иэ!
– закричал кто-то.
– Расскажи - и пусть все мы услышим!

Человечек в плаще быстро обернулся на голос.

– Помни, что ты не ли-шо-шутиик, Эйлиэ, - сказал он, криво усмехаясь.
– И твой интерес к карисутэ сослужит тебе плохую службу.

– А твой интерес к Уурту привел тебя на службу в сыск Нилшоцэа!
– воскликнул молодой белогорец из спутников Йоллэ.
– Ты не взираешь на Всесветлого, а шпионишь за белогорцами!

– Тише, сын мой, - проговорил Йоллэ.

– Верно, уйми его, Йоллэ, - насмешливо сказал переодетый сокун.
– Иначе тебе придется отвечать перед Нилшоцэа за свои слова.

– Когда это белогорец отчитывался перед недоучкой-перебежчиком?
– вскричал Йоллэ и наступила тишина.

Потом человечек в плаще хлопнул в ладоши, и несколько белогорцев обступили Йоллэ, обнажив ножи и тесня его к краю пропасти. Эйлиэ, оставшийся стоять рядом с учителем, выхватил свой нож.

– Оэлэ-оргэай!
– закричал Иэ, протягивая руки вверх, и орел устремился вниз.

– Милость Всесветлого!
– закричали Эйлиэ, Игъаар и Рараэ.

Но один из сокунов снял с плеча лук и выстрелил. Орел перевернулся в воздухе и, нелепо раскинув крылья, упал в пропасть.

– Кончены карисутские фокусы!
– проговорил маленький сокун.
– Это - его прикормленный орел, вы, дурачье!

Белогорцы стояли в молчании, опустив головы.

– Итак, Иэ, - проговорил лжебелогорец в черном плаще, - где же два твоих свидетеля? Кто поддержит твое учение?

Игъаар и Рараэ поднялись, заслоняя собой учителя, и тот обнял их за плечи.

– Прощайте, мальчики, - сказал он.
– Если вы останетесь в живых - берегите вашу дружбу, если же мы шагнем в Ладью, то увидим - она повернута вспять...

– Эалиэ!
– раздался громкий голос со стороны пропасти.

Все, как один, белогорцы повернулись в сторону зияющего провала. Эйлиэ протянул руку вниз - и на край свисающей над бездной скалы взобрался человек в белогорском плаще - ровесник Иэ. На плече его сидел орел, одно крыло его было бессильно опущено, а второе - распахнуто, покрывая плечи незнакомца.

Сокуны расступились перед ним, кто-то выронил меч, кто-то в ужасе закрыл лицо.

– Ты - сын Запада?
– смело спросил его Эйлиэ, не убирая нож.

– Нет, - ответил белогорец из пропасти.
– Я такой же человек, как и вы.

Солнце освещало его лицо, и Игъаар с Рараэ смотрели на гостя из бездны. Они не видели, что Иэ, все еще крепко обнимающий их, побледнел, как белогорское полотно для молитвы.

Белогорец прошел сквозь толпу и встал на камень рядом с Иэ. Следом за ним на камень вскочил вырвавшийся из кольца сокунов Йоллэ.

– Вы требовали свидетеля, сокуны?
– спросил пришедший из пропасти.
– Ваши слова падут на ваши головы.

– Он говорит на старом белогорском языке, - зашептались внизу.

– Вы позволили стрелять в птицу Всесветлого из священного лука, - с горечью продолжил он, гладя перья орла.

Лук натянется, и стрела пронзит

Птицу милости Всесветлого,

Когда закончится мудрость в Горах,

Когда подземные источники закипят,

Когда болотные боги получат ладан и жертвы,

А истина будет гонима,

Когда не взыщут Великого Уснувшего,

Когда забудут о милостях Всесветлого,

Придут горькие дни падения Белых гор!

Для чего устремились вы к болотам, о белогорцы?

Для чего гоните истину, о дети Света?

Свет сияет, но ослепшие не видят,

Гром гремит, но некому взойти в грозу на скалу,

Молния сверкает, и никому нет дела.

Пришедший говорил громко, нараспев - и белогорцы все ближе и ближе подходили к белому камню, а черный человечек делал какие-то знаки своим людям, но они не смотрели на него, и отходили все дальше и дальше к тропам, ведущим вниз.

– Вы хотите разбудить Уснувшего - а готовы сбросить в пропасть человека, который познал, что Уснувший не спит. Не зависть ли говорит в ваших сердцах?
– продолжал пришедший.
– Вас пугает имя карисутэ, вас пугает имя Тису, Того, в Котором явился Великий Уснувший. Что ж... если вы стреляете в орлов, то зачем вам истина?