Чтение онлайн

– Я уже стара, чтобы мне дарили цветы луниэ, как невесте,- засмеялась Аэй в ответ.

Но Игэа уже взбирался по шершавому, теплому стволу раскидистого дерева, одиноко растущего посреди луга.

Потоки ночной росы обдавали его при каждом колыхании ветвей. Начавшие свое рассветное щебетанье птицы затихли и перепорхнули на верхушку, продолжив там свою песнь солнцу и небу.

Не владея правой рукой, Игэа карабкался несколько неуклюже, но белогорская выучка брала свое - он достиг ветвей, полностью покрытых огромными, ароматными и пушистыми гроздьями белых цветов. Ранние пчелы и осы настороженно выглядывали из их недр.

– Игэа!- испуганно вскрикнула Аэй.

Ветвь размашисто качнулась.

– Игэа, возвращайся!

Но было уже поздно - раздался короткий треск, и Игэа очутился на земле, засыпанный лепестками и перепачканный пыльцой луниэ.

– О Небо! Ты цел?
– вскрикнула Аэй, бросаясь, чтобы помочь ему подняться, но он легко вскочил на ноги и преподнес ей благоухающую ветвь.

– Это тебе, моя родная. Помнишь?

Из земли умершее восстает,

чтобы жить жизнью новою, иною...

И Аэй пропела ему в ответ - красивым, сильным голосом:

Есть надежда, когда надежды уже нет,

Процветет цветок, и не знаешь, как прекрасен он,

Пока смотришь на голую землю,

Пока видишь только черную землю,

Пока стоят деревья мертвые зимою,

Пока все не изменится,

Пока Он не придет...

+++

Утро уже вовсю светило в окна, когда Игэа заглянул в комнату гостя.

– Он не спит, - сказала тихо Аэй.
– Он не может спать - просыпается с криком...

Каэрэ пошевелился, поворачивая голову к вошедшим. Солнечный свет, пробиваясь сквозь кроны деревьев, оставлял на простыне цветные пятна, играющие от ветерка.

Игэа подошел к Каэрэ, сел на циновку рядом, улыбаясь своей тихой, светлой улыбкой.

– Ну, здравствуй. Я рад, что ты снова у нас. Я к тебе привязался, скажу честно.

Каэрэ вдруг подумал, что белогорец совершал какой-то священный обряд - охристо-золотистая пыльца луниэ оставила широкую полосу на его лбу.

Поймав его взгляд, Игэа провел рукой по лбу и, взглянув на испачканные пальцы, рассмеялся:

– Это - от цветов.

Засмеялась и Аэй. Каэрэ тоже попытался улыбнуться, не столько понимая, сколько чувствуя, как успокаивается его душа.

...Они ели сладкие лепешки, пили молоко. Было тихо и солнечно.

– Чей я раб?- неожиданно для себя самого спросил Каэрэ.

Игэа промолчал, слегка сдвинув брови.

– Раб из имения Уурта погиб в огне священной печи,- сказал, наконец, он,- у тебя началась другая жизнь.

– Рабская? Или я свободен?

Каэрэ стиснул пальцами золотую серьгу в левом ухе:-

– Что это?

– Эцца, - не сразу ответил Игэа.

– Знак раба храма Шу-эна?!- дико, отчаянно вскрикнул Каэрэ.

Между ними завязалась потасовка.

– Сохрани тебя Великий Табунщик ее сорвать!- крикнул Игэа, наваливаясь на быстро ослабевшего Каэрэ.- Сохрани тебя Табунщик! Она хитро вдета - ты изуродуешь себе навсегда ухо, и все будут знать, что ты - беглый раб. Подожди, Миоци выждет время - и снимет ее.

– Миоци?! Так я - его раб?- устало выдохнул Каэрэ.

– Пoслушай, тебя же никто пока не заставлял работать, что тебе так далось это- "раб - не раб"!- примирительно сказал Игэа.- Для меня ты - не раб. Но ты - чужеземец в этих краях, и для тебя лучше быть под защитой ли-шо-шутиика, чем оставаться безродным бродягой.

– Дело не в этом...

– Я знаю, что не в этом, - нахмурился Игэа еще больше.- Я понимаю... Я не могу снять эту эццу. За это отрезают пальцы. Миоци обещал выждать время, а потом, когда все забудется, отпустить тебя на свободу. Ты будешь жить у меня, в этом доме тебя никто не назовет рабом. Успокойся и не делай глупостей.

– Вы уже успели подраться?
– спросил незаметно вошедший Иэ.

Каэрэ резко отвернулся к стене, не приняв шутки. Игэа выразительно посмотрел на старого белогорца и покачал головой. Аэй глубоко вздохнула и подала Иэ молоко и лепешки.

На веранде зависла неловкая тишина.

– В каком имении ты был ночью, Игэа?
– спросил Иэ, облокотившись на подушку, принесенную ему Аэй.

– Вверх по реке. Там лихорадка у половины рабов. От плохой воды - к реке им, видите ли, нельзя подходить - из-за Уурта, ясное дело, а воду из того поганого водоема, к которому подходить можно - пить невозможно. Что это за водоем, Иэ! Я сам насилу к нему подошел! Запах отвратительный!
– пьют не кипятя - это, видите ли, хлопотно. Хозяин не желает ничего понимать. Только когда рабы стали умирать, стал умолять меня приехать. Ты знаешь, Иэ, если все делать правильно, любое поветрие отступает... Я прожил там четыре дня, пока не навел порядок. Там ни у хозяина, ни у его домочадцев недостаточно мозгов, для того, чтобы понимать очевидные вещи. Все надо проверять и перепроверять, чтобы быть уверенным, что они делают именно то, что я сказал минуту назад. За всем надо лично следить. Объяснять, что больные должны лежать не в общих бараках, а отдельно, и что сиделки там тоже должны быть одни и те же, и они не должны ходит по всему имению, разнося поветрие... Что воду все равно нужно кипятить, ибо, несмотря на то, что пришел ли-Игэа, с его приходом поветрие не отступит само и надо жечь костры из дерева зу, чтобы очищать воздух... Пока не повторишь это двадцать раз и не заставишь сделать, они только кивают своими дурными головами и норовят схватиться незаметно за рукав - думают, что так быстрее поправятся или не заболеют... Вот, всего обхватали!

Игэа неожиданно рассмеялся, прервав свою возбужденную, гневную речь, и посмотрел на разодранный и испачканный рукав своей льняной рубахи.

– Игэа, - промолвила Аэй,- тебе надо отдохнуть.

– Подожди, Аэй, еще не все сделано, - Игэа взял в свои длинные пальцы запястье Каэрэ. Тот пошевелился, но не повернул головы.
– Сначала мне надо разобраться с твоим лечением, друг.

– В этом нет смысла, - тихо, почти сквозь зубы, проговорил Каэрэ - так, что только врач его и услышал.- Для меня нет обратной дороги.

– Это яд Уурта в тебе говорит, - так же тихо ответил ему Игэа и обратился к Иэ:

– Кто за ним ухаживал все это время, пока он был у Аирэи без моего присмотра? Кто его перевязывал?

– Думаю, Тэлиай, - не сразу ответил Иэ.

– Тэлиай?!- Игэа задохнулся от возмущения.- Почему тогда ли-шо-Миоци своему рабу-садовнику Нээ не поручил этого? Я же все объяснил Сашиа, она прекрасно знает, что нужно делать, она умница! Тэлиай прекрасно готовит, не буду спорить, но я не ей доверял уход за раненым, когда покидал Тэ-ан!