Чтение онлайн

— Именно, — просто кивнул директор. — Поэтому, что ты будешь делать с Гарри, решай сам. Если не нравится боевая магия, занимайся окклюменцией, если не нравится окклюменция, занимайся с ним зельями, не нравятся зелья… не знаю… Да хоть сказки ему на ночь читай! Мне всё равно. Основную задачу ты понял.

Северус бросил злой взгляд на Дамблдора и поднялся из кресла.

— Я могу идти, директор?

— Больше не смею тебя задерживать, — в тон ему отозвался Дамблдор.

Северус тряхнул головой и уже направился к двери, но голос директора его остановил.

— Ладно, Северус, подожди. Извини. Присядь. Я сорвался. Просто ты даже понятия не имеешь, как это всё важно.

Снейп молча опустился в кресло и посмотрел на Дамблдора. Ему вдруг отчего-то стало жаль старика. Казалось, седой маг за несколько минут ещё больше поседел и состарился. Северус бросил взгляд на его обожженную руку. После того, что случилось с директором этим летом, он стал намного быстрее уставать.

— Как ты себя чувствуешь? — поддаваясь какому-то непонятному порыву, спросил Северус.

Дамблдор посмотрел на свою руку.

— Был молодым, бывало получше, — усмехнулся он, но тут же стал серьёзным. — Прости меня, Северус, старика. Просто ты единственный человек, с которым я могу говорить откровенно.

— И единственный человек, на которого можно накричать, — против воли улыбнулся Снейп.

— Да. Впрочем, ты прав. Ты действительно имеешь право знать обо всём. Не пойми меня неправильно. Я не говорил тебе ничего раньше не потому что не доверяю, а потому что я боюсь, что эта информация поставит тебя под удар, если Волдеморт узнает, что тебе всё известно.

Северус обиженно фыркнул.

— Если бы я не мог как следует защитить всю информацию, которая мне известна, я бы тут сейчас не сидел.

— Да, да, конечно, мой мальчик. Конечно. Так что, думаю, пришло время тебе узнать, что я ищу последние годы.

Когда Северус покидал кабинет директора полчаса спустя, он уже знал всё о существовании хоркруксов.

Глава 3.

Северус не спал почти всю ночь, обдумывая слова директора. Когда он наконец-то узнал, чем предстоит заниматься Гарри Поттеру, его охватила лёгкая паника. Он не мог не согласиться с Дамблдором: дело действительно было трудное и опасное. И если директор полностью ему доверяет, необходимо сделать всё, чтобы помочь Поттеру уничтожить хоркруксы и Тёмного Лорда впридачу.

Проблема была в том, что ему совершенно не хотелось иметь дело с Поттером. Это была какая-то органическая неприязнь, возникшая ещё в тот момент, когда одиннадцатилетний Гарри первый раз вошёл в Большой зал. Северус страшно злился. Он сам не понимал, на что именно, и потому злился ещё больше. Конечно, он долго и упорно убеждал себя в том, что мальчишка — просто бездарь, который портит ему нервы, к тому же наглый, дерзкий и заносчивый. И первые четыре года убеждать себя было не так уж и сложно. Труднее стало после того, как паршивец залез в его Думосброс. Северус так и не смог забыть этот жуткий день. Нет, дело было вовсе не в том, что он заново видел своё унижение, и даже не в том, что это увидел Поттер. Просто когда Северус очутился на поляне всего в нескольких метрах от Джеймса, его сердце болезненно сжалось. Он прекрасно знал, что мог бы просматривать свои воспоминания раз за разом, возвращаясь в самые приятные моменты, но он также знал, что от этого станет только больнее. Это всё равно что просматривать колдографии умерших дорогих тебе людей. Вроде бы они живые и даже двигаются, но на самом деле их давно нет. Так что это был первый раз за двадцать лет, когда Северус посетил собственные воспоминания.

Но тогда его внимание привлёк не только Джеймс. Спиной к Северусу, взирая на всю эту картину, стоял Поттер-младший. И только увидев их вдвоём, Северус окончательно осознал, как же сын похож на своего отца. В тот момент ему очень захотелось взять назад те несколько слов, которые он произнёс над детской кроваткой, когда впервые увидел Гарри. Нет, сейчас ему совсем не хотелось, чтобы Поттер был похож на Джеймса. Он так засмотрелся на обоих юношей, что чуть не пропустил концовку эпизода, а этого никак нельзя было допустить. Перед каждым занятием окклюменцией Северус сливал в Думосброс все воспоминания о Джеймсе, и если память ему не изменяла, сразу за этим эпизодом должен был последовать другой, у ночного озера… А если бы Поттер это увидел, вечер бы точно закончился чьей-нибудь смертью. Причём Северус не был точно уверен, что именно мальчишки.

Он взбесился настолько, что плохо запомнил следующие несколько минут. Пришёл в себя он только после того, как услышал звон разбитого стекла, и понял, что запустил какой-то банкой в Поттера. Он ощутил некстати объявившийся тик и потёр левое веко. А потом тут же налил себе крепкого огневиски и осушил стакан залпом. Ярость сменилась холодной злостью, злость — очередным приступом ненависти, а ненависть чем-то ещё. Чем именно, Северус тогда так и не понял. Он узнал это только полгода спустя, когда первый раз увидел Поттера после каникул. И до сих пор эта мысль не давала ему покоя. Она только усилилась, когда Дамблдор попросил наладить с Поттером отношения.

Наладить отношения… Это означало не только проводить дополнительные уроки, но и общаться, вернее, нормально общаться, разговаривать, возможно, проводить больше времени вместе. Одним словом, за год Северусу нужно было не только сломать стену неприязни между ним и Поттером, которую они оба так старательно, по кирпичикам, выстраивали пять лет, но и вывести их отношения на более высокую стадию, чем просто поднять их до уровня профессор-студент. А именно всего этого Северусу и не хотелось.

Он сам толком не понял, в какой именно момент начал так усиленно сравнивать Поттера с его отцом. Да, конечно, внешнее сходство было просто поразительным. Северус на субботней отработке поймал себя на дикой мысли, что смотрит на руки Поттера, и они кажутся ему безумно знакомыми. Ему казалось, что он знает каждую волосинку на голове юноши, каждый изгиб его тела… Нет! На этой мысли Северус себя одёрнул и еле заметно потряс головой. Это было похоже на наваждение. Тогда он просто уткнулся в какой-то реферат и постарался забыться до конца отработки. Но сейчас, когда он ворочался в своей постели, эти мысли возвращались к нему снова и снова.

Северус никогда не думал о своих студентах ничего лишнего. Ему с большим трудом удалось заслужить доверие Альбуса Дамблдора, да и всего преподавательского состава, чтобы кидать тень на свою репутацию. Поэтому все попытки юных студенток в начале его карьеры немного пофлиртовать со своим молоденьким профессором он пресекал жёстко и на корню. Даже если он и обращал внимание на симпатичных девушек-студенток, никоим образом не показывал этого и старался отогнать от себя подобные мысли подальше. Впрочем, отмечая при этом, что все эти девушки были, как ни странно, рыжеволосыми.