Жертва Гименея
Шрифт:
Но слушали ее не все, потому все были ужасно голодны, несмотря на то, что недавно вернулись из ресторана – видно, сказывалось волнение. И только потом, когда гости выпили по первой кружке кофе и закусили парочкой бутербродов, все успокоились и стали с огромным интересом расспрашивать – и как же Аллочке удалось убийцу обнаружить?
– Это было нелегко, – чопорно начала Алла Власовна, но потом плюнула на манеры и принялась рассказывать взахлеб: – Мы решили, что преступник – мужчина. Хотя бы потому, что я помню, как меня трогали… да что там, как меня душили мужские руки, там, в подъезде. Значит, значит убийца и жил в этом подъезде.
– Не обязательно, – не согласился Фома. – Он мог туда прийти, следить за тобой, поджидать.
– Мог, но я так подумала. А кто больше всех ко мне приставал из жителей подъезда? Комарова Танечка! Правда, сама она не могла бы меня завалить. У нее фактура мелковата, но у нее несколько раз вырывалось что-то типа: «Я теперь уже и сама интересовалась…» Это она говорила по поводу работы в клинике. То есть – «теперь уже и сама», а до этого кто интересовался? Тот, кто в клинике бывал. А не ее ли муж? И потом – что за старенькую женщину он возил? А еще потом у него почему-то случились с работой проблемы. Не Трофимову ли он возил?
– Точно ведь, а? – удивилась Гутя. – И ведь ты мне все рассказывала, а я даже внимания не обратила.
– Во-от, – довольно засияла Аллочка. – А я – обратила.
– За Аллочку! – вскочил Игорь, а Юрий посмотрел на нее долгим томным взглядом.
– А еще вы меня спрусите: «Какие у тебя еще факты были?», спрашивайте! Ну, удивляйтесь, давайте, спрашивайте! – настаивала Аллочка, – Ну ладно, отвечу, как будто вы спросили. Значит, еще я кое-чему удивилась, когда мне Татьяна рассказывала про этого химика, с которым ты, Гутя, в беседке обнималась, с Евгением этим.
– Аллочка! – Гутя вспыхнула до корней волос. – Да мы и не обнимались вовсе! Мы… Я допрос вела.
– Да ладно, – фыркнула Аллочка. – Мне о нем Татьяна рассказывала. И так подробненько… Я еще подумала – ну, какая молодец! Так помогла! А потом домой пришла и думаю: а откуда она все это знает? Ведь у меня спроси, кто у нас ходит к соседке, Вере Степановне, как давно они знакомы и где он работает? И я ведь ни слова не скажу. Нет, скажу – вы что, обалдели? Откуда мне знать? А Комарова все знала. А так, словно между прочим, можно рассказывать все в подробностях, если ты лично дружишь с человеком. А она подружкой Родионова вовсе не была. Он пухленьких любил, вот так. И, собрав все эти факты… Ну что вы? Теперь-то и надо вскочить и крикнуть: «За Аллочку!». Только выпить бы чего-нибудь покрепче…
История эта уже стала забываться понемногу, когда однажды зазвонил телефон Неверовых.
– Аллочка, это тебя, – передала трубку сестре растерянная Гутя.
– Алле? – недовольно отозвалась Алла Власовна. Она только что решила покрасить волосы, намазала половину головы, и вот – кому-то приспичило. – Это я, говорите.
– Это Алла Власовна Клопова? Здравствуйте. Вас беспокоит Зеленов Алексей Андреевич. Вы должны завтра утром прибыть по адресу… запишите, пожалуйста, да, вот по этому адресу, там нотариальная контора. Первый кабинет, там я вас буду ждать. Вам необходимо ознакомиться с документами.
– Что за документы? – насупилась Аллочка. – Никуда я не поеду, да мне и некогда.
– Алла Власовна, будьте добры, найдите время. Вы являетесь наследницей Родионова Максима Михайловича, и нам нужно с вами решить вопросы с документацией.
– Я-а?! Наследница?! – оторопела Аллочка. Радость с такой силой ее захлестнула, что глаза чуть не выскочили из орбит, а из гортани уже готов был вырваться зычный вопль, но вместо этого язык сдержанно пролепетал: – Вы знаете, у Родионова есть внук… родной. Пусть он и получит все его состояние.
– Не беспокойтесь, – бесстрастно отвечал невидимый Алексей Андреевич. – Внук тоже включен в состав наследников, Максим Михайлович хотел, чтобы вы его имущество поделили с мальчиком поровну. Приезжайте завтра, поверьте, там есть что делить.
Аллочка опустила трубку на колени и замолкла. Ее тормошила Гутя, уже выскочила из своей комнаты Варька и стала припадать перед теткой на корточки и дергать ее за подол платья. Уже и Фома вышел и принялся беспокойно разглядывать склеры ее глаз – здорова ли, а она все сидела и не могла поверить – неужели у нее будет собственная квартира и деньги на свое маленькое частное детективное агентство?
– Аллочка, что? Ну что тебе сказал это мужчина? Он тебя обидел? Оскорбил? – не могла понять Гутя. – Да что случилось-то?!
– Ничего особенного, что ты так кричишь? – наконец дернула плечиком Аллочка и вдруг озаботилась: – Гутя, мне надо срочно купить сумочку. А то у меня теперь столько денег, а мне их и положить некуда… или пришить лучше потайной карманчик к штанишкам?