Жертва
Шрифт:
Когда Джеймс брался за это расследование, он и предположить не мог, что судьба снова сведет его с измененной. Он импровизировал, но впервые за долгое время чувствовал уверенность в том, что все что происходит — правильно. Он на верном пути, интуиция и чутье никогда его не подводили. Разумеется, он прикончит её. Возможно, есть и другие, затаившиеся до поры до времени. Рэйвена и Вальтера он тоже уберет. Их никто не станет судить за то, что они натворили в выторгованные обманным путем у судьбы годы жизни.
Следом он избавит эту планету от Марии Вороновой и идиота Торнтона, но это уже после того, как вернет Хилари. Джеймс подозревал, что все не закончилось вместе с повальной гибелью стада кровососов и оказался прав. Остались выжившие, и они спят и видят, как бы вернуть все обратно. Вот от них-то и стоит почистить мир, потому что рано или поздно они этого добьются, с помощью таких слизняков, как Торнтон. Чтобы спасти собственную задницу, профессор и ему подобные готовы доверить смертельное оружие в руки чертовых тварей.
Джеймс бросил взгляд на часы, и снова вернулся к созерцанию двух неподвижных тел. Долгожданный телефонный звонок заставил его отвлечься от мониторов.
— Твою супругу отстранили от участия в эксперименте, но она действительно находится у Вальтера, — без предисловий произнес Рэйвен.
Джеймс не удивился. Он подтвердил его теорию, ниточка привела его к Хилари. Её исключили из числа подопытных. Хорошая новость. Она жива, и он вытащит её, чего бы это ни стоило.
— Его не интересует девчонка? — поинтересовался Джеймс. — Ты сказал ему, что она на последнем издыхании, что я всажу в неё всю обойму, и что её столь бесценная для его экспериментов кровь ему не достанется?
— Очень интересует! — воскликнул Рэйвен с таким энтузиазмом, будто был лично заинтересован в измененной. — Вальтер не доверяет мне после того инцидента в России. Он поставил мне условие. Либо я привожу всю троицу через три дня, либо я труп, а твоя жена вернется в загон для кроликов, — он перевел дыхание и продолжил. — Они вводят им новый вирус, Стивенс. Подозреваю, без Торнтона у них не ничего не получается. Ничего хорошего.
«Она и так продолжит участие в эксперименте», — подумал Джеймс. Вальтер оставил Хилари на крайний случай. На самый крайний, если Рэйвен все же настолько туп, что ему не удастся вытряхнуть Беатрис и Торнтона из их норок через Авелин. Значит, аргумент был недостаточным. Придется поднапрячься, и для этого Рэйвен мог бы ему пригодиться. Он приведет ему Беатрис.
Одна девчонка — всего лишь возможный козырь, но их якобы бесценный профессор — полная победа. Выманить Торнтона получится только на Беатрис. Вальтер не дурак, и если он слышал его имя, то поймет, что им придется найти компромисс. Или вместо исходных материалов для рабочего вируса он получит три аккуратно упакованные головы, которые сойдут разве что для чучел в его кабинете. В теории он и так их получит, и свою собственную для полной коллекции, но пока придется немного поиграть с гадом. Сделать вид, что он готов на все ради спасения Хилари.
— Приведи ко мне Беатрис, потом поговорим, — сказал он, — не хочу давить, Рэйвен, но мне нужно знать, что мы на одной стороне. Думаю, ты понимаешь. Считай это своеобразной проверкой.
Рэйвен знает, кто он, и теперь спит и видит, как от него избавиться. Для начала стоит усыпить его бдительность и вытащить Воронову на свет. Когда Рэйвен приведет её, он сам станет слабым звеном. Измененную все равно надо чем-то кормить.
— Она мне звонила, — сухо ответил тот. — Ты получишь подтверждение, Джеймс. Ты покормил Коул?
— Хартман пошел в расход, — успокоил его Джеймс, — на этот счет можешь не переживать. Предлагаю тебе прямо сейчас заняться своей подружкой. Времени у нас в обрез, как ты понимаешь.
— До связи, — угрюмо произнес Рэйвен. Ему было тяжело плясать под чужую дудку, но придется привыкать. Не стоило давить на него слишком сильно, но давать слабину перед такими как он, ещё опаснее.
Джеймс хмыкнул и дал отбой, бросил взгляд на мониторы. Измененная и тело Хартмана на удивление гармонично смотрелись рядом. Он взял со стола шприц и упаковку транквилизаторов, поднялся. Надо вкатить ей очередную дозу, пусть дальше смотрит кошмары. Ему же предстоит как следует подготовиться. Единственная слабая точка Рэйвена — самоуверенность. Мозгами, силой и реакцией бывший измененный не обделен. С Беатрис будет на порядок сложнее, потому что она нужна ему живой.
— 15 —
Для Авелин время остановилось. Она словно блуждала в густом тумане потустороннего, сквозь который иногда пробивалась реальность. Прошлое, настоящее и возможное будущее смешались воедино, представляя собой конгломерат её жизни.
Беатрис держала её на руках, когда она была совсем маленькая, и вот уже ей сообщают, что Дерек разбился. Улыбка Энтони превращается в гримасу на губах сероглазого убийцы. Она запомнила его, этот мужчина охранял Торнтона в доме под Санкт-Петербургом. Воспоминания ускользали вместе с последними ниточками жизни, и Авелин бессильно цеплялась за самое больное. Боль — признак того, что ты все ещё жив.
Беатрис подарила ей жизнь, но от своей отказалась. По собственной воле, когда считала, что Авелин умерла. Она позволила Сильвену принести мать в жертву благих намерений. Он говорил, что все только ради спасения Беатрис. Что он знал о спасении…
Чувства пытались пробиться сквозь пустоту полузабытья. Изо всей вереницы проблесков Авелин более-менее четко запомнила лишь один: когда очнулась и почувствовала рядом с собой человека. Первыми пробудились инстинкты, ее дикая сущность. Если бы не дрессировка Сильвена, на уровне подсознания включающая самоконтроль, для него все закончилось бы быстро и плачевно.
Несколько глотков крови вернули разум, привели в чувство. Авелин почувствовала запах Энтони, ощутила знакомое, родное тепло. Она с силой оттолкнула его, спасая от самой себя и снова провалилась в темноту, из которой не было выхода. Блуждая по лабиринтам беспробудного сна, она увидела свет. Свет исходил от человека, высокого, с пшенично-рыжими волосами и смешинками, сияющими в глубине ореховых глаз. Свет стремительно таял, он протягивал к ней руку, пытаясь дотянуться.
«Помоги мне, Крис».