Чтение онлайн

По причинам скрытности шамана с его оставленным наследством пришлось разбираться методом тыка самостоятельно. Хотя целых два сундука, по словам нанятых им воинов, принадлежали ему. Но если в этих сундуках не отыскалось чего-то уж слишком таинственного или непонятного, то в вещах шамана больше всего бросился в глаза внушительный каменный казан. Хотя при более детальном рассмотрении материал оказался не камнем, а неким весьма сложным композитным сплавом. На дне казана имелись остатки загустевшего клейковинного вещества, имеющего легкий, пряный, довольно-таки специфический, запоминающийся аромат. Сразу припомнилось, что примерно также пахли тела убитых Гиляшина и Двуносого.

Отыскались и остатки компонентов, из которых, похоже, варили то самое клейкое вещество. После исследований, а чуть позже и повторного обследования тел убедились в том факте, что тела обоих шабенов, проникших и находившихся внутри смертельной для любого живого существа тучи, оказались обильно смазаны от пяток до кончиков волос этой таинственной, пахучей субстанцией.

Открытие более чем важное и подталкивающее к определенным выводам. Теперь получалось, что если некое живое существо измажется именно этим варевом, то у него появляется шанс какое-то время бродить среди убийственных молний, словно по собственной спальне. Понятно, что такие выводы еще требовали экспериментальных подтверждений и более тщательных исследований, но за изначальную опорную точку приняты были единогласно. К большому сожалению, инструкций по приготовлению субстанции среди вещей гензырца не отыскалось. Как и полного списка всех нужных для варки ингредиентов.

Как следствие, немедленно связались с императором Иллюзий, и Загребной попросил своего среднего сына посодействовать в разрешении очередной проблемы. Местожительство павшего шамана было известно, и где еще искать тайные знания, как не в его стане или не среди родственников, учеников, а то и учителей Гиляшина.

Как только Федор понял суть просьбы, его буйная радость стала понятна лишь по одному голосу. В течение часа он собрал свой непобедимый воздушный флот и вылетел в северо-восточном направлении, сбросив все дела империи на своих хрипящих от недовольства и возмущения духов. На носу висело важное мероприятие по определению десяти брачных консультантов, а молодому властелину данные обязанности казались наихудшими из зол. Поэтому просьба отца им была расценена как наиважнейшая, затмевающая все иные дела в собственном государстве.

В целесообразности такого действия среднего сына, когда улеглись спать поздно вечером на широкой спине Айна, даже Люссия засомневалась:

– Может, не следовало Федору покидать дворец накануне такого важного мероприятия? Я бы и сама могла слетать в Гензырские степи, отыскать нужный стан кочевников и узнать все, что требуется.

На что Семен лишь глубокомысленно изрек:

– От женитьбы, как и от судьбы, не уйдешь. Но вот отсрочить это радостное мероприятие, оттянуть пик сказочного удовольствия – в руках каждого настоящего мужчины.

Демонесса в ответ вначале нахмурилась, потом капризно надула губки:

– Странно. Зачем тогда оттягивать? Или ты тоже такой?

– Я? Нет! Я юн сразу на тебе женился, не откладывая.

– А что ты подразумеваешь под женитьбой? – Тон триясы стал язвительным до невозможности. Землянин даже замялся перед ответом:

– Ну вот, мы с тобой живем, и… все знают, что мы одно целое.

– Но у нас же не было свадьбы!

– Не всегда истинные чувства определяются каким-то устаревшим ритуалом. Да и как ты себе это представляешь?

Свадебный ритуал у демонов кардинально отличался от человеческого, и в первую очередь из-за разницы в строении тел. Иномирец всех тонкостей не знал, но все равно даже известные ему детали его откровенно смущали. Но вот трияса нисколько не комплексовалась:

– Мы можем устроить свадьбу по человеческим правилам. К тому же имеем право выбрать один из многочисленных, наиболее нравящихся нам вариантов одной из стран. И ты знаешь, насколько свадьбы существуют экзотические и романтические? Мне в свое время пришлось изучать эту тему на работе в Мастораксе знаний. Например…

Она так долго, с увлечением и подробностями стала описывать свадебные церемонии всего материка, что Семен только диву давался: «Вот оно, разнообразие бытия и косности традиций!» Так и заснул под журчание любимого нежного голоса.

Следующие шесть дней командование и ученые безвылазно провели в основном лагере. Разве что Крайзи вылетал на некоторое время за пределы лагеря для наблюдения за маустами. При этом за периметром долины продолжали тщательно присматривать не только с помощью «Всевидящего ока», но и с помощью внушительных, количеством в тритию, рыцарских разъездов. Практически раз в четыре часа, а потом и вдвое чаще сразу две тритии трогались в путь, но одна против, а вторая – по часовой стрелке вокруг тучи. По карте у них намечались обязательные точки встречного пересечения, и все это называлось боевым дежурством, укладывающимся в сутки. Затем сутки отдыха, и снова в путь. Весело и полезно.

Именно так считал придумавший такую работенку барон Катизер:

– Если рыцарь мается от безделья – он становится недееспособен! А если говорить откровеннее – становится похож на безземельного крестьянина. Удел рыцаря – война и поединки. В крайнем случае – боевое дежурство.

Под этот лозунг о невероятной важности патрулирования он из протектората еще десяток тритий вызвал. Те с радостью прискакали уже на второй день, а еще через пару суток периметр плоскогорья стал напоминать сбитую копытами тяжеловозов дорогу, по которой навстречу друг другу только и скакали рыцари, приветствующие друг друга металлическим лязгом, поднятыми копьями и отчаянным ревом из глоток.

Именно эти бравые приветствия почему-то весьма не понравились командованию малой армии Сапфирного королевства, которая располагалась в пяти километрах севернее армии Загребного. И недовольство это носило несколько странный характер. Вначале наведалась к Семену в гости группка разукрашенных орденами генералов, которые, в общем-то, вежливо, деликатно довели суть возникших переживаний: «Наш король весьма обеспокоен неожиданной концентрацией неподконтрольных ему войск на его исконной территории. По последним международным нормам, подобное вторжение без согласований с монархом считается недопустимым и наказуемым».

На что Загребной отвечал с хорошо разыгранным сопереживанием: «Как истинный друг, полномочный посол и верный союзник его величества Славентия Пятого, я готов прийти к нему на помощь со своими подчиненными по первому зову. Пусть он только укажет место, где затаился враг, и согласует, даст мне конкретные задачи при атаке. Мои рыцари будут рады послужить доброму делу своим оружием и собственной доблестью. Кстати, давно не виделся с монархом, не помешало бы устроить встречу с жаркой оленей прямо на лоне природы. Передавайте ему мои приглашения!»