Чтение онлайн

Ударом дрына он не ограничился: вероятно, не оглушил, а всего лишь послал зверя в нокдаун. Пса убили ударом ножа в основание черепа. Тем самым кухонным ножом, который был взят из дома на Банановой улице.

Оружие до сих пор торчало из шеи. На рукоятку был насажен лист бумаги с какими-то каракулями.

Конь пасся на опушке леса, не сознавая трагичности момента…

Терминатор не плакал, когда умер его отец. Не плакал, когда гибли его друзья. Не плакал, когда понял, что всю оставшуюся жизнь обречен скрывать свое лицо от людей.

Сейчас — не смог сдержаться.

Постарел, ветеран, постарел…

…Милицейская «шестёрка», прыгая на ухабах, нарезала дороги садоводств почти так же быстро, как вчера это делал Павел Смык. Только майора РУБОП гнал вперед неизлечимый азарт охотника, а маньяка — ненависть дичи, внезапно обретшей разум.

В салоне работала рация. Голос красавицы Тульской навязчиво бубнил:

— Нева-два, Нева-два, ответьте Лешему… Нева-два, Нева-два, ответьте Лешему…

Очевидно, позывной прежнего хозяина этой машины и был «Нева-2».

Нынешний хозяин плевал как на ИХ позывные, так и на ИХ мышиную возню вокруг собственной персоны.

— Шмель, ответь Лешему… Шмель, ответь Лешему… — с явной тревогой потребовала рация.

— Хорошо хоть не кикиморе, Настенька… Здесь Шмель, отвечаю…

— Мишань, я второй патруль потеряла. Посмотри сверху, что у них там. И попробуй их вызвать, что ли, может меня просто не слышат…

Улицы становились все более широкими и ухоженными. Инстинкт дичи — в сочетании с неожиданными последствиями уколов галоперидола, — не обманул. По всему — трасса была уже рядом.

— Шмель, как поняли Лешего?

—Настя, да все я понял… Минуты через три пройду над ними… Нева-два, Нева-два, ответь Шмелю… Нева-второй, ответьте Шмелю…

…Лейтенант Тульская отложила микрофон и посмотрела в окно. Глаза у нее были большие и грустные. Мимо ее фургона, нашпигованного всевозможной аппаратурой, изредка проходили милицейские и эфэсбешные чины, допущенные в специальную зону. Снаружи ее не видели: все стекла были закамуфлированы. И это хорошо, что не видели, а то вдруг поняли бы, насколько ей на них на всех наплевать.

Точно так же наплевать, как и на того изверга, которого они тут ловили…

…Глаза маньяка лихорадочно блестели. Припав к рулю, он несся, почти уже не разбирая дороги, — опасное состояние, если всерьез решил помериться силой с Системой.

А вот и шоссе.

Он начал непроизвольно напевать мелодию Канцоны композитора Франческо да Милано, постепенно добавив слова, придуманные другими хороши людьми. Выезжая с проселка на основную дорогу, он с трудом заставил себя притормозить, пропуская несущиеся мимо автомобили…

…В штабной палатке было тепло и уютно. Руки Марины согревала пластиковая чашка кофе. Начальников, слава Богу, было немного, раз-два и хватит. Шеф Гатчинского УВД спал в омоновском автобусе, она сама видела, пока ее вели сюда; там же она заметила и мужика в прокурорской форме — тоже безобразно спящего.

Уже знакомый капитан Гусев, главный опер в Гатчине, куховарил у плитки. Представитель ФСБ Серов, одетый в цивильное, молча сидел на табурете, не снимая ни плаща, ни шляпы. С Мариной разговаривал полковник Лебедев, начальник убойного отдела Криминальной милиции Главного управления. «Зам Первого зама» по неофициальной иерархии. (Первым замом традиционно считался начальник Криминальной милиции.) Полковник единственный был одет в камуфляж. Возможно, он просто не признавал никакой другой одежды, кроме хаки.

У каждого свои тараканы, в конце концов…

— Значит, он хотел прорываться вместе с вами к каналу? — уточнил полковник.

— Не «вместе со мной», — отсекла Марина всякую двусмысленность. — Он тащил меня с собой, угрожая ножом.

— Ну, лады, лады, я о том же… И что заставило его изменить планы?

— Да… Его все время пугал вертолет. Чуть что, он заставлял меня прятаться. А потом сказал, что по садоводствам не пройти, надо уходить в лес… В какой-то лесополосе, в разрыве между деревьев, я увидела человека на лошади, побежала туда… он было погнался за мной, но увидел пса — и обратно в лес. Жуткий пес у Терминатора… ну, то есть, у этого, на лошади. Это сторож оказался. Есть там такой странный человек, Терминатор. Он и вывел меня к вам…

— От вас, простите… попахивает?

— У сторожа была фляга. Я замерзла, он буквально заставил меня выпить.

— Скажите, а… насколько он, по-вашему, вменяем?

— Сторож?

— Серийный убийца, — терпеливо уточнил полковник.

— Ой… Я даже не знаю, — Марина привычно включила «дурочку». — Мне так страшно было, когда я поняла, кто это такой… Но, вообще, он выглядел адекватным. Я, конечно, не спец, но я не ждала увидеть его таким…

Она наблюдала за реакцией и не ошиблась. Лебедев с Серовым коротко переглянулись. Их кислые рожи согрели сердце Марины.

— А почему, собственно, вы его боялись? — вступил в разговор капитан ФСБ. — Вы же сами его искали. Сначала с майором Смыком, потом в одиночку.

— Я? — изумилась Марина. — Искала?

Похоже, очень вовремя она «закосила» под идиотку, потому что доброжелательный разговор вдруг превратился в натуральный допрос.

— Ну, вы же искали Банановую улицу. Об этом говорят все, кого мы взяли: Орлик, Берия…

— Эти отморозки? Убила бы их…

— Вы, Марина Петровна, и так многих уже убили.

— Я защищалась! Или вы что, предлагаете мне…

— К вам никаких претензий, — опять вступил полковник Лебедев. — Даже спасибо скажем. Вопрос в другом. Маньяк отсиживался на Банановой улице. Вы шли туда же. Непонятна связь между двумя этими фактами.

— А можно встречный вопрос, — Марина подняла руку, как школьница на уроке. — Мне очень любопытно, как журналистке. Вы-то откуда узнали про Банановую улицу.

— Оперативная информация, — скупо сказал полковник. — Кстати, я обещаю вам эксклюзивное интервью сразу после того, как мы поймаем падлу. Но вы не ответили.