Чтение онлайн

– Значит, я решу быстрее, даже если ты способнее меня, потому что тебе вначале прочитать и понять надо, а я давно прочитал и понял.

– Ладно, - согласилась Анна, - тебе видней. Кстати, у тебя проблем с сетью и доступом не возникло? А то ведь все твои вещи, телефон и комп - остались в прежнем Доме... Ты вернул себе доступ к школьному сайту, списки друзей там?

– С Лехом Яблонским я уже связался, спасибо. Остальные мне побоку.

– Хм... только один друг?

– Мне письма в каталажку писал только он.

Еще жителям Дома Сабуровых показалось странным, что я за неделю, прошедшую с момента возвращения, ни разу не ходил в храм возблагодарить Всевышнего, хотя, по идее, должен бы пылать бесконечной благодарностью.

Это удивление мне высказала, опять же, Анна.

– А при чем тут храм к моей благодарности?
– пожал плечами я.
– Господь услыхал меня из пустыни - значит, и мои благодарности тоже слышит везде.

Однако если крестьянин не идет в лес к тэнгу - тэнгу приходит к нему сам. На следующий же день в усадьбу заявились двое монахов в красных робах, и отвертеться от встречи с ними мне не удалось. Правда, суть происходящего оказалась проще, чем я поначалу опасался: они пришли, чтобы выслушать и записать историю моего чудесного спасения, так как церковники уже давно ведут летописи каких-либо 'чудес', включая и заступничество Господа за несправедливо обвиненных.

Само собой, что рассказать им реальную историю я не рискнул из опасений неизбежных и непредсказуемых последствий, из которых психлечебница еще не самый худший вариант. Впрочем, отделался я от них очень просто, рассказав, что потерял сознание в пустыне, а очнулся уже в пещере, возле покойника с флягой, и что к тому же не очень понимаю, как сумел одолеть трех мертвецов, совершенно не умеючи драться. Братья-монахи, попивая прохладительные напитки, записали мой рассказ, попросили меня и далее жить так, чтобы Господь не пожалел о своем заступничестве, поблагодарили деда за гостеприимство и ушли восвояси. Минус одна проблема.

Параллельно со своими тренировками я тренировался также и у К'арлинда. Методика обучения мага показалась мне очень-очень знакомой: техника шлифуется путем многочисленных повторений, собственно тренировке предшествует медитация для очистки сознания от всего лишнего. К'арлинд также рассказал мне, что тренировки для развития силы Дара заключаются преимущественно в использовании специально разработанных техник и заклинаний на пределе возможности. Меня такое принципиальное сходство между тренировками тела и магических способностей позабавило.

Помимо этого, я узнал от своего учителя много интересных вещей о магии и не только, хотя часть информации мне как неисправимой единичке была бесполезна. К'арлинд, несмотря на нескрываемую неприязнь к людям и мою к нему сильную антипатию, оказался интересным и остроумным собеседником. Избавиться от его компании без открытого неповиновения деду, чего я решил без необходимости не делать, не представляется возможным, а раз так - из всего плохого надо хотя бы извлечь пользу.

Для самого К'арлинда явился полной неожиданностью тот факт, что я не знаю даже теоретических азов магии.

– Жаль, что мне не пришлось служить тренером в Доме Рэмм, - желчно сказал он, когда я в очередной раз продемонстрировал свое невежество.

– Почему?

– Там, я погляжу, можно получать деньги, ничего не делая. Чем занимались твои учителя? Научили творить пустотный щит - и все?! Ни лекций, ни тренировок?!

Я пожал плечами:

– Ну а нафига они мне? Я сызмальства знал, что мой потолок - внизу первого уровня, так зачем меня учить? Мой отец, в отличие от деда Александра, не тратил на бесполезную магию ни мое время, ни время учителей. Я - единичка, все, баста. Приговор окончательный, мои тренеры пустоту не особо уважали. На второй уровень мне не подняться.

– Идиотизм... Просто между прочим, у магии есть масса применений, помимо так ценимой у вас боевой составляющей. Даже ты, четвертинка, можешь свечи зажигать на расстоянии - уже польза.

– Конечно-конечно, - с сарказмом согласился я, - если когда-то буду жить в нищете, у меня отключат электричество и я буду освещать свое жилище свечами - в год смогу экономить до двух империалов на спичках. Два империалпа для нищего - целое состояние, как-никак!

– Глупец! Выучи заклинание 'иллюзорный свет' - оно даже проще поджигания. На свечах и спичках, четвертинка, ты сэкономишь в разы выше, чем только на спичках. А если серьезно - магия нужна не только для того, чтобы иметь статус в обществе, как это показала трагедия с твоим отцом. Наперед невозможно предвидеть, в какие жизненные передряги ты попадешь, потому надо готовиться ко всему, к чему можно. Пустота, конечно же, не позволит тебе возвыситься - но может спасти жизнь в огромном количестве ситуаций. Твой дед решил, что тебе это может пригодиться, так что не отлынивай, четвертинка!

– Ты уже достал! Четвертинка да четвертинка! Между прочим, у меня и остальные три четверти есть!!

К'арлинд ухмыльнулся:

– Мой срок считает иначе.

– Какой еще срок?
– не понял я.

– Заключения, скажем так. Я приговорен на родине к сорока годам и одному дню одиночного заключения, иначе как бы еще я оказался в Аквилонии?

Я удивленно приподнял брови:

– Так тебя осудили и ты сбежал?

К'арлинда мои слова возмутили.

– Что значит - сбежал?! Я просто выбрал местом отбывания наказания Аквилонию, а не подземную шахту, куда мне бы только пищу опускали на веревке.

– Погоди... То есть, для темных альвов заключение в темнице и жизнь среди людей - равносильны?

Он покачал головой:

– Не совсем. Меня приговорили не совсем к тюремному заключению, а к полному одиночеству. Жизнь среди людей равносильна одиночеству, и теперь, проведя в Аквилонии двадцать девять лет, я понимаю, почему. Компания людей не считается нарушением наказания, вы даже не пустое место, напротив, вы только сильнее подчеркиваете мое одиночество. Правда, наказание оказалось не таким уж полным, благодаря твоей матери.

У меня сразу пропало желание продолжать тренировку, а К'арлинд, словно издеваясь, добавил:

– В общем, учитывай, что через одиннадцать лет я вернусь в Свартальвсхейм, времени не теряй: другого такого же тренера ты не найдешь.